Ночной звонок оживляет тихую пятницу улицами Москвы. Встречные пары обсуждают, куда поехать в компании друзей, а тишина подслушивается лишь эхом за окнами. Сотрудники института, словно живой резонатор, передают радость и нетерпение за пределы стен, заставляя городские улочки светиться новыми огнями в ночной тишине....
— Штрафной доктору, — пробасил толстяк Брохман, требуя, чтобы опоздавший к началу трапезы Никольский в одиночестве выпил так называемый штрафной бокал вина. — Догоняйте нас, док!
— Товарищи! — Рифат Аджибеков постучал ножом по бокалу, унимая разом заговоривших сотрапезников. — Не забывайте, что завтра утром в путь. Я, как автомобилист с более чем десятилетним стажем, с полной ответственностью заявляю: в дороге почти все беды от этого, — он выразительно щелкнул себя по горлу. — Скажите, доктор, как долго в организме сохраняется алкоголь?
— Долго, — буркнул Никольский и отодвинулся от стола, почти совсем растворившись в ночной темноте, которая плотно обступила стол.
— Вот видите, товарищи, — Аджибеков назидательно поднял указательный палец.
— А посему, как командор, объявляю на все время пробега сухой закон, — поддержал Аджибекова Лазарев.
— Но по последней-то можно? — спросила Сырцова, капризно надув губки.
— По последней, так и быть, можно, — разрешил Лазарев.
Сырцова встала, тряхнула задорно головой и предложила:
— Друзья! Выпьем за нашего командора.
Гости дружно прокричали «Виват».
— Вот так всегда, — деланно посетовал Сырцов, ставя на стол опорожненный бокал. — Хотел в принципе сказать то же самое, так дражайшая супруга не позволила.
— Я думала, милый, что ты собрался угостить нас лекцией, — смеясь ответила Стелла Аркадьевна и ласково потрепала мужа по щеке.
Постепенно оживление, царящее за столом, спало, оживленные поначалу, разговоры иссякли. Уловив это, Стелла Аркадьевна предложила гостям проследовать в дом, где уже были подготовлены для них комнаты. Все тотчас согласились и разом поднялись из-за стола.
Стелла Аркадьевна взяла со стола лампу и первой направилась к крыльцу дачи.
Сырцов отвел в сторону Никольского и, преодолев смущение, что-то доверительно сообщил ему.
— Нет, нет, — решительно запротестовал врач, отстраняясь от хозяина дачи.
8
— Пора, — сказал Колчев, когда Стелла Аркадьевна с лампой в руке скрылась в доме и дача погрузилась в темноту. Он протянул Иволгину карманный фонарь и попросил посветить ему, А сам достал из алюминиевого футляра прибор ночного видения и ловко подсоединил его клеммы к блоку питания.
— А мне и в голову не пришло, — уныло заметил Иволгин.
