Ночной звонок оживляет тихую пятницу улицами Москвы. Встречные пары обсуждают, куда поехать в компании друзей, а тишина подслушивается лишь эхом за окнами. Сотрудники института, словно живой резонатор, передают радость и нетерпение за пределы стен, заставляя городские улочки светиться новыми огнями в ночной тишине....
В большом коридоре сели на подоконник. Жуков достал из нагрудного кармана кителя пачку сигарет, щелкнул по пачке снизу большим пальцем, прямо ртом ухватил сигарету, протянул пачку Владу: — Бери, закуривай… — Спохватившись, сунул пачку обратно в карман. — Все забываю, понимашь, что ты у нас красна девица! — сказал, прикуривая. — Впрочем, теперь и девки вовсю шмалят… Ну что с Гонцей будем делать? Кто звонил, она добровольно нипочем не скажет. Пока не припрем, как с Булатом приперли…
— Да, я тоже считаю, что без дополнительных фактов продолжать допрос бесполезно…
Влад умолчал о своем мнении по поводу манеры Жукова вести допрос, не желая выслушивать его не всегда тактичные насмешки.
— Ну что ж… Буду писать постановление.
— О взятии под стражу?
— А что прикажешь делать? Деньги, понимашь, взял Булат, а она с ним связана.
— С достоверностью можно пока говорить лишь об интимной связи. А что деньги взял Булат, требуется еще доказать.
— Ну с тобой говорить, понимашь, терпежу надо набраться! — рассердился Жуков.
— Святой не святой, а невиновный, пока вина не доказана.
— Вот-вот!.. Носитесь вы, молодые, со своей презумпцией невиновности, как черт с писаной торбой!.. А нас, понимашь, не так учили…
— Признание — мать доказательств? — усмехнулся Влад.
— А что? Ты разве не стараешься получить признание?
— Стараюсь. А потом еще больше стараюсь его доказать.
— Хорошо, понимашь, что не тебе это дело поручили. А то сотрудники института ждали бы своих денег до второго пришествия! — Жуков щелчком отправил окурок в форточку.
Следователи вернулись в кассу.
— Любовь Николаевна, у вас есть кто-либо из родственников, кто мог бы забрать вашего сына из детского сада? — спросил Влад, стараясь придать голосу непринужденность.
Любочка посмотрела на него. В глазах испуг.
— Арестовывать будете? — упавшим голосом спросила она.
— Ну что вы! Так уж сразу и арестовывать? Просто вам придется денек-другой побыть в изоляции.
— Да, да. Я понимаю… Понимаю… А как же Алешенька?
«Видно, слез не будет, — отметил про себя Влад, — ожидала такого исхода!» А вслух сказал:
— Вот я и спросил: есть ли у вас кто-нибудь, кто его к себе забрать может?
Любочка закрыла глаза и замотала головой:
— Никого у меня нет… Одна живу.
— Но близкие подруги у вас есть?
— Можно я Свету попрошу?
— Конечно, попросите.
