Ночной звонок оживляет тихую пятницу улицами Москвы. Встречные пары обсуждают, куда поехать в компании друзей, а тишина подслушивается лишь эхом за окнами. Сотрудники института, словно живой резонатор, передают радость и нетерпение за пределы стен, заставляя городские улочки светиться новыми огнями в ночной тишине....
— Прошу предъявить!
— А я вас и не заметил, — миролюбиво сказал посетитель, с трудом протискивая пальцы в задний карман джинсов, сидящих на нем в обтяжку. — Вы, папаша, наверное, новый тут. Меня же все знают…
Вахтер взял из его рук красную книжку, открыл:
— А-а-а! «Вечерка»… — протянул он, рассматривая удостоверение. — Мику Павел Петрович… Так… Из газет велено пропускать. Можете следовать. — И отдал книжечку.
Лифт в этот момент повез наверх трех сотрудников, и, Павел Мику, репортер городской вечерней газеты, не стал дожидаться его возвращения, а ринулся вверх по лестнице.
Поднявшись до восьмого этажа, он чуть ли не бегом промчался по длинному коридору, свернул в коридорчик-аппендикс, точно такой же, как перед кассой этажом ниже, и дернул ручку двери, на которой красовалась табличка:
НАЧАЛЬНИК ОТДЕЛА ВНЕДРЕНИЯ
ВЛАДИМИР СЕРГЕЕВИЧ БУЛАТ
Дверь не подалась. Мику постучал.
ОТДЕЛ ВНЕДРЕНИЯ
А этажом ниже Миша уже не сидел на подоконнике, а нетерпеливо расхаживал взад и вперед и каждый раз, проходя мимо, заглядывал в маленький коридорчик, где чернела дверь кассы. Часы показывали уже половину двенадцатого.
Наконец Миша услышал, как дверь открывают изнутри, поспешил сесть на подоконник и принять скучающий вид.
Любочка распахнула дверь, пропустила Владимира Сергеевича, вышла сама и принялась тщательно, не спеша запирать и опечатывать кассу.
Владимир Сергеевич тем временем подошел к Мише:
— Заждался?
— Ничего, ничего… — пробормотал Миша, различивший уже в руке своего начальника вожделенную пятерку.
— Держи, пока Любочка не видит!
— Вот спасибо-то, Владим Сергеич!..
Миша быстро сунул пятерку в карман брюк, слез с подоконника и пошел по коридору рядом с Владимиром Сергеевичем.
— А правду Любка говорит, — спросил он, — что мои деньги будут теперь Надюхе выплачивать?
— Директор так распорядился.
— А я подводил хоть когда? Было хоть раз, чтоб я заказ в срок не выполнил? Или деталь какую запорол?
— Да по работе к тебе никаких претензий. Так ведь пьешь, домой мало приносишь. Вот твоя Надюха и подняла шум…
У дверей лифта их обогнала кассирша с большой брезентовой сумкой в руке. Улыбнувшись Владимиру Сергеевичу, вошла в подоспевший лифт.
