Ночной звонок оживляет тихую пятницу улицами Москвы. Встречные пары обсуждают, куда поехать в компании друзей, а тишина подслушивается лишь эхом за окнами. Сотрудники института, словно живой резонатор, передают радость и нетерпение за пределы стен, заставляя городские улочки светиться новыми огнями в ночной тишине....
Он и перфоратор в металле изготовил… А Доля все равно что композитор, не знающий нот…
— Так на то ты начальник отдела и кандидат наук, чтобы записывать на ноты музыку таких композиторов… Нет, Володя. Все-таки не надо было тебе публиковать статью без ведома Доли. А тем более выдавать его идею за свою. Дурно все это пахнет. И он вправе возмущаться…
— Но послушай, Павел! — Булат перегнулся через стол, прикрыл ладонью руку Павла и заговорил доверительным тоном: — Евгений Доля в науку не рвется. А я докторскую готовлю.
— Включишь, значит? — усмехнулся Павел. — Возьмешь Долю в долю?.. Ну ты даешь!
— Вот что, Павел, — убрал Булат ладонь с руки собеседника. — Давай так: ты пока с фельетоном не спеши…
— А с чего ты взял, что я собираюсь писать именно фельетон?
— По твоему настрою вижу… Через недельку вернется Доля, встретимся втроем и во всем разберемся.
— А где он сейчас?
— Круиз совершает по Черному морю. Из Одессы в Батуми и обратно. На теплоходе «Карелия». Позавчера уехал… — Булат посмотрел на часы. — А сейчас извини. Мне идти нужно. Деловое свидание…
Павел встал. Поднял с пола сумку, закинул ремень на плечо:
— Уговорил. Попрошу у редактора отсрочку…
— Вот за это спасибо! — прочувствованно сказал Булат.
— Только учти — письмо Доли на контроле в редакции…
Оба вышли из кабинета.
— Ты на выход? — спросил Булат, запирая дверь..
— Нет. Мне еще к вашему директору зайти нужно.
— На меня бочку покатишь?
— Зачем? Другие вопросы есть.
Булат проводил Павла до площадки пятого этажа. Там они остановились.
— Ну бывай! — протянул руку Булат.
— До встречи!..
Павел ринулся по коридору к приемной директора, а Булат направился к лифту.
Часы на стене коридора показывали без четверти час.
Из подкатившей к подъезду черной «Волги» грациозно выпорхнула Любочка. В руках у нее изрядно разбухшая брезентовая сумка.
Втроем они пересекли вестибюль и вошли в лифт. Втроем же шли по коридору от лифта до кассы. Пока Любочка, сорвав печать, открывала дверь, — стояли рядом.
