Автор
В темных улочках города, где звуки машин и шепоток игроков переплетаются в таинственной мелодии, начинается очередной раунд ночных игр. Эти люди становятся похожими на сердечные розыгрыши, но с кодами и секретами — настоящие экстренные азартчики, готовые проснуться, когда мир еще спит....
Кто победил, тот молодец с большой писькой и забирает себе Кубок.
— Играем командами? — сверкнул глазами Рома. — Или…
— А вы согласитесь на одиночку? — ахнул Ник и возбужденно подскочил. — У меня в загашнике такая классная игруха есть написанная, по областным лесам.
Пешеходочка. Думал ее следующим летом провести, но раз такое дело…
— Я и он? — уточнил я. — Без поля и штаба?
— Да, каждый сам себе боевая единица. Выиграет Ромыч — Кубок отойдет Енотам, выиграешь ты — Даблам.
— Я согласен, — сипло сказал Ромка.
— Я тоже.
— Да хоть завтра! — хохотнул Ник, но потом задумался. — Не, до завтра не успею.
Надо еще коды написать и в движок их вбить. Давайте во вторник вечерком. Сможете?
Мы синхронно кивнули. Хорошо, что пара дней есть — хоть болеть все перестанет.
Можно будет бегать нормально.
— Вот и славненько! Но, чур, больше не драться. Кто полезет с кулаками, получает дисквал и проигрыш. Автоматически. Ферштеен?
Мы снова кивнули, уже немного разочарованно.
Когда подъехали другие команды и финиш стал понемногу походить на финиш, Ромка подошел ко мне.
— Слышь, Дарк, — негромко и зло сказал он. — Кубок — хуйня, предлагаю играть на Вику.
— Проверь голову, — посоветовал я. — Похоже, у тебя сотрясение — всякую хрень несешь. Она тебе что, вещь, чтобы на нее играть? Угадай, куда Вика тебя пошлет, если ты скажешь, что выиграл и забираешь ее себе?
— Какой же ты все-таки дебил, Дарк, — ухмыльнулся Рома разбитой губой, и я на секунду ощутил мрачное удовлетворение, что все же подпортил этому красавчику его смазливую рожу.
— Пиздец как рад.
— Вот и я хочу, чтобы ты отвалил от Вики. А уж с ее чувствами я как-нибудь разберусь.
Я молчал. А что, если… а что, если я проиграю? Отдать ее этому мудаку?
— Зассал? — хмыкнул Ромка, будто прочитав мои мысли. — Ладно, тогда забудь.
Я едва не зарычал.
— Договорились, — жестко сказал я; от ярости аж в глазах потемнело. — Только чтобы до игры тебя рядом с ней не было.
— И тебя тогда тоже, — откликнулся Рома. — Все по-честному.
Я кивнул и отошел в сторону, чувствуя, как от ненависти все нутро наизнанку выворачивается.
Народ на финише перешептывался, бросая на меня любопытные взгляды. Вот чего-чего, а поводов для сплетен мы дали предостаточно.
Во вторник, значит… Есть еще три дня. Я пополам порвусь, но выиграю.
