Автор
В темных улочках города, где звуки машин и шепоток игроков переплетаются в таинственной мелодии, начинается очередной раунд ночных игр. Эти люди становятся похожими на сердечные розыгрыши, но с кодами и секретами — настоящие экстренные азартчики, готовые проснуться, когда мир еще спит....
О, кстати! Забыла узнать: а какого хера я тоже в авторах этой игры?
— А чтоб не лезла, — насмешливо объяснил Ник. — А то упрешься рогом и захочешь вместо Ромы пойти на игру. И весь кайф обломаешь. И мне, и пацанам. А так тебе нельзя — ты же автор!
— А не боишься, что я кому-то из них солью коды?
— Кто — ты?! — Ник расхохотался. — Блин, Куся, не смеши меня. Кто угодно, но только не ты. Плюсом вот еще какой интересный вопрос тогда возникает: а кому из них ты планируешь сдать коды — Дарку или Ромычу?
— Проехали, — буркнула я.
Чертов Ник. Без мыла в душу залезет.
— Кстати, хорошо, что позвонила, — похвалил меня орг. — Ближе к вечеру поедем коды писать. Скинь адресок, заберу тебя.
— Я надеюсь, Ник, игра не очень сложная.
— Обижаешь! Когда я простые игры делал?
Я закусила губу, и сердце заныло от нехорошего предчувствия.
Через два часа я снова позвонила Егору.
— Угадай, где я, — зло процедила я.
— Где? — тут же насторожился он.
— У Ника в машине. Нииик, передай привет Дарку!
— Привет, Дарк, — флегматично отозвался Ник.
В одной руке у него была сигарета, а другая уверенно лежала на черном пластике руля.
— И что ты там делаешь? Или Ник тоже, блин, твой друг?
В сердце кольнуло мстительной радостью, что Егор бесится. А нечего от меня скрывать информацию.
— Нет, Ник — мой соавтор. И мы поехали с ним коды писать для игры, где ты — вот же сюрприз! — будешь послезавтра участвовать.
В трубке повисло напряженное молчание.
— Вик…
— Серьезно, Егор, ты когда собирался мне об этом рассказать? В среду? Что за манера ничего мне не объяснять? Не говоря уже о том, что в принципе решение устроить эту игру — вообще дебильное.
— Но-но! — предостерегающе мотнул головой Ник.
— Де-биль-но-е! Повторяю специально для тебя, Ник, если ты не расслышал.
Мой соавтор фыркнул, но ничего не сказал.
— Да почему же, солнышко, — попытался убедить меня Егор, и я перестала что-либо воспринимать после этого «солнышка». Растеклась теплой лужицей по сиденью Никовской «Хонды». Никогда не любила эти ласковые словечки, но, как оказалось, только до тех пор, пока их не произнес Егор своим неподражаемым низким голосом.
— …отличный способ разобраться, чей в итоге Кубок! — закончил свою мысль Егор.
— Скажи мне, — я смотрела в окно, где синими тенями сгущались сумерки, — а за кого я, по-твоему, должна болеть в этой игре: за тебя или за Рому?
— Тебе решать, — глухо ответил Дарк.
— А это, блядь, очень сложно решить! — взорвалась я. — Потому что ты — это не только ты.
