Автор
Вдохновленные посланиями в сердце автора, Ночные Шорохи проникают глубоко и заставляют задуматься о силе веры и стремлении к победе, даже в самых мелких достижениях. Атмосфера наполнена теплом родного дома и заботливостью близких, приглушенные звуки ночи дополняют душевный рассказ, привнося в мир читателя тихий уют и внутреннее спокойствие....
И поскольку Роланд был не совсем уверен, кого именно следует побеспокоить, оставалось действовать наугад.
— Прошу прощения, леди Мейтленд, — обратился он ко всем троим, — вам звонят.
Смеющиеся женщины вопросительно воззрились на него.
— Кому именно? — бесцеремонно осведомилась девочка.
— Миссис Мейтленд, — едва скрывая досаду, пояснил Роланд.
Можно подумать, у него времени вагон!
— Вы здесь новичок, поэтому, так и быть, объясню, — снизошла девочка, явно наслаждаясь его растерянностью.
Брови Роланда взлетели к самым корням волос.
— Как мило, — пробормотал он, едва не лопаясь от злости.
Слоан от души пожалела беднягу, которому выпало несчастье столкнуться с Кортни.
— Должно быть, это меня, — сообщила она, вставая. — Ной звонил из Рима и пообещал приехать на день раньше.
Ной на цыпочках поднялся наверх и внезапно появился перед трехлетней дочерью, которая при виде отца восторженно завизжала и бросилась ему на шею, болтая ножонками в пижамных штанишках. Няня почтительно поздоровалась и скрылась в соседней комнате.
— Папа! Ты уже приехал!
— Да, малышка, — пробормотал Ной, неловко подхватывая дочь одной рукой и пряча за спиной другую, с подарком для Эшли.
— А к нам приходила тетя Кортни.
— Вижу, — кивнул он.
Девочка раскрыла от изумления рот и тряхнула кудрявой головкой.
— А откуда ты узнал?
— По твоим барашкам-кудряшкам.
Слоан нашла Ноя на террасе. Эшли сидела на коленях у отца, и оба о чем-то таинственно перешептывались.
— Папа дома! — громко сообщила девочка. Ной поднял глаза, увидел жену и нежно улыбнулся, словно обволакивая ее теплом взгляда.
— А мы рассказывали друг другу всякие секреты, прошепелявила Эшли и с довольным видом подставила ухо губам Ноя Тот что-то прошептал — А можно я расскажу маме? — загорелась Эшли — Так и быть, — с притворной неохотой согласился отец.
— Папа сказал, — торжественно объявила малышка, — что он любит тебя. Очень, очень, очень."
