Но Мадлен не придавала этим неудобствам большого значения, сосредоточив внимание на дороге, силясь рассмотреть ее в окутывающем их тумане.
Однако она не могла так легко отмахнуться от Фредди. Девушка уже относилась к нему почти как к брату, и в своем упрямстве он действительно был похож на Джерарда, когда тот пытался добиться своего.
— Правда, вам не надо беспокоиться о Рейне, — повторил он уже в третий раз за последние пять минут. — Ему ничего не угрожает, ведь он отличный стрелок.
— В свете его бывшей профессии это меня совсем не удивляет. Конечно, он умеет обращаться с пистолетом. Но и Эккерби слывет снайпером. И если кто-то из них будет ранен или убит этим утром… — Мадлен вздрогнула. — Я не смогу жить с осознанием вины в этом кровопролитии.
Она плотнее закуталась в плащ, стараясь согреться. Но холод исходил скорее изнутри, а не от укрытой влажным туманом окружающей местности. Причина его была в страхе, который овладел ее сердцем.
— Как медленно мы едем, — пробормотала она, чувствуя, как ее вновь охватывает тревога.
Фредди недовольно фыркнул.
— Если мы поедем быстрее, то приедем в ближайший кювет. А я не хочу почем зря калечить своих лошадей. У нас в запасе еще много времени, дуэль не начнется, пока полностью не рассветет. Нужно, чтобы противника было хорошо видно, как вы понимаете.
Его язвительность натолкнула Мадлен на мысль, что она задела его своим замечанием.
— Спасибо, что взялись меня отвезти, Фредди, — сказала она примирительно, стараясь успокоить его возмущение. И прибавила вполголоса: — Черт возьми, не могу поверить, что все это происходит наяву.
— И я тоже, — поддержал Фредди. — Рейн — самый благоразумный человек среди моих знакомых, несмотря на его склонность к чрезмерному героизму. Хоть убей меня, не могу понять, что это на него нашло.
Мадлен тоже не могла понять его непреклонного упрямства.
— Да уж. Если он и выйдет из этой истории невредимым, то ему не избежать скандала даже в случае ранения Эккерби.
Фредди немного помолчал, обдумывая сказанное, затем покачал головой.
— Я думал об этом. Рейн будет стараться все сделать без особых последствий, хотя бы ради своей бабки. Леди Хэвиленд придет в ярости, если он запятнает доброе имя их семейства еще больше, чем делал это до сих пор.
— Это не очень утешает, — мрачно отозвалась Мадлен.
— Пожалуй, да. Но, прошу вас, не отвлекайте меня, если хотите, чтобы мы благополучно добрались до Лондона.