Что, если барон прав, и брат действительно обокрал его и скрылся, чтобы избежать возмездия? Это украшение стоит целого состояния, но Джерарду оно могло понадобиться по другой причине: драгоценность была украдена у виконта и виконтессы, когда те бежали из Франции, спасаясь от гильотины.
Она вздрогнула. Такое донкихотство вполне в духе ее брата. Не исключено, что ему показалось справедливым выкрасть ожерелье и вернуть его первоначальным владельцам.
Однако, решив оставаться на стороне брата, девушка изобразила презрительный взгляд и сказала насмешливо:
— У вас нет веских доказательств его вины, милорд. Только показания горничной, которые, как вы сами отметили, получены под давлением.
— У меня будут все необходимые доказательства, когда я найду ожерелье у вашего братца. Обещаю вам, я достану его из-под земли и он будет повешен как преступник.
Волнение сменилось страхом, когда Мадлен представила, что Джерарда могут лишить жизни. Если ожерелье у него, то он должен его вернуть, независимо от того, насколько благородными были побуждения им завладеть. Это значит, что ей нужно найти брата раньше, чем это сделает барон, и убедить в ошибочности его действий.
Мадлен поморщилась, понимая, что нет смысла дальше считать обвинения Эккерби клеветой. Он, возможно, и низкий тип, но вряд ли проехал бы столько миль, чтобы делать голословные заявления. Твердая убежденность, звучащая в его словах, также заставляла Мадлен поверить ему.
Пока девушка обдумывала, что ответить барону, в выражении его лица промелькнуло коварство.
— Держу пари, вы не хотите, чтобы ваши новые друзья, — он махнул рукой в сторону дома, — узнали, что ваш братец — обычный вор. Это плохо скажется на вашей репутации и, скорее всего, будет стоить вам преподавательской карьеры.
— И вы им расскажете? — спросила она настороженно.
— От вашего самоотречения. Готовы ли вы пожертвовать собой для спасения брата?
— Вы говорите загадками, лорд Эккерби, — ответила Мадлен.
— Тогда скажу проще. Я готов закрыть глаза на преступление вашего брата в обмен на… определенные уступки с вашей стороны.
Она точно знала, какие уступки он имел в виду. Мадлен поняла, чего ради он явился в Дэнверс-холл. Он все еще надеется уложить ее в постель! И сейчас, имея в руках такие козыри, он рассчитывает наконец добиться своего.
Мадлен стиснула зубы. Теперь она догадывается, что чувствовал Фредди, когда его шантажировала бессовестная вдова. Эккерби прекрасно знал, что она не допустит казни Джерарда.