В дверях стучали тихие каблуками, а за ними наступил безмолвный мир. Сережа властно поднял девушку на руки, его мужская сила словно вопреки собственной физике. Она закрыла глаза от ужаса и изнеможения, губы пересохли, но голос остался чужим, заперт в горле.
На него всё дерьмо вывалила бы любая другая его прежняя знакомая, но не Поля.
Через полчаса он не выдержал и притянул девушку к себе. Как оказалось, она не спала. Он почувствовал её первый порыв сопротивления — она уперла раскрытые ладони ему в грудь. Но потом передумала и, тихо, протяжно выдохнув, удобно устроилась у него на груди, как она делала все предыдущие ночи.
Вот и славно. Пусть спит.
Утро началось значительно раньше обычного. Из-за того, что они легли уже на рассвете, Алексей думал, что проспят до двенадцати, как минимум.
— Спи, Поль, — не открывая глаз, пробормотал он.
Полина на мгновение замерла, а потом продолжила попытки убрать его руку с её талии.
— Да черт возьми, Поля!
— Леша, пусти. Мне надо… встать.
За годы службы да и потом не менее активной работы, Алексей привык быстро реагировать на изменяющиеся условия. Поэтому распахнул глаза и повернул голову в сторону Полины.
Интуиция его не подвела.
Полина лежала и морщилась. Не зря его что-то насторожило в голосе.
— Поля?
Девушка снова поморщилась.
— Дай, я встану. Мне обезболивающее надо выпить. Месячные приходят, живот очень сильно тянет вниз.
— Лежи, я сам всё принесу.
Месячные. Значит, всё-таки его девочка не забеременела.
Пока он рылся в таблетках, которых у него было предостаточно, и он мог оказать первую медицинскую помощь даже человеку с огнестрельным ранением, пытался проанализировать свои чувства.
Он испытывал сожаление.
Найдя обезболивающее и налив воды в стакан, Алексей вернулся в спальню, где обнаружил Полю с гримасой боли на лице и с подтянутыми к животу ногами. Она охватила колени и закусила губу.
— Так больно, Поль?
Он быстро преодолел расстояние до кровати и протянул стакан.
— Давай-ка, милая."
"Сердце лихорадочно билось в груди. Он сотни, если не тысячу раз видел боль. Множество раз испытывал её сам. Даже имел огнестрел да и ножичком его пытались разукрасить.
Поля, едва не всхлипывая, села на кровать. Алексей резво подсуетился и подсунул подушку под спину.
