В дверях стучали тихие каблуками, а за ними наступил безмолвный мир. Сережа властно поднял девушку на руки, его мужская сила словно вопреки собственной физике. Она закрыла глаза от ужаса и изнеможения, губы пересохли, но голос остался чужим, заперт в горле.
— Спасибо.
Девушка взяла протянутую таблетку и стакан. Её руки дрожали.
Алексей, недоуменно хмурясь, наблюдал за ней. Он окончательно проснулся и то, что видел, ему очень не нравилось.
— У тебя всегда такие болезненные месячные?
Поля сглотнула таблетку, запила её и покачала головой.
— Нет. Побаливают иногда, но чтобы так…
— Поехали в больницу.
Он не предлагал, он ставил перед фактом.
Полина растерянно моргнула, а потом попыталась выдавить из себя улыбку.
— Ты же пошутил сейчас?
— Похоже, что я шучу?
— Леша, ну, какая больница.
— Если не проходит через час, едем. Без разговоров.
Полина, немного подумав, кивнула.
Когда она спустила ноги с кровати, Леша снова напрягся:
— Ты куда?
— До туалета, — сказала она ему и покраснела.
А Шалый снова почувствовал себя идиотом. Запустив пятерню в отросшие волосы, он взъерошил их. И, правда, мужик, ты с головой что-то в последнее время не дружишь.
Или дело совсем в другом — что в виду вчерашних событий, он попросту опасался куда-либо отпускать Полину? Ну, мало ли.
Были другие — защищать, оберегать, заботиться, любить.
Из туалета Полина вернулась бледнее, чем уходила. Она остановилась на пороге спальни и прильнула к косяку. Взлохмаченные после сна пряди делали её ещё более ранимой.
— Лёша, ничего не понимаю… Месячных нет, но… — она замялась. — Мне очень не нравятся эти боли. Они какие-то не такие. Может быть, я себя и накручиваю. Не знаю. Может, сейчас таблетка подействует, я посплю пару часов, и всё будет отлично. В общем…
Алексей посмотрел на электронные часы. 8:15. Проспали они от силы часа три.
— Давай ляжем, — он похлопал по матрасу рядом с собой. — Если боль не пройдет, поедем в больницу.
Противиться Поля не стала. И уже пришла очередь Шалова выдыхать, когда Поля потянулась к нему сама.
Прижалась, как котенок, ища сострадания и соучастия. Алексей осторожно привлек её к себе, накрывая рукой. Вторую положил на живот, распластав пальцы, осторожно начал поглаживать.
Они некоторое время лежали молча. Ни один из них так и не смог уснуть.
— Легче?
— Нет.
— Ну, тогда и не хер вылёживать. Одеваемся в больницу.
— Леша, это просто боли…
— Поля, живо умываться и одеваться.
— А завтрак?
— Живо!
Полина больше не возражала.
