В дверях стучали тихие каблуками, а за ними наступил безмолвный мир. Сережа властно поднял девушку на руки, его мужская сила словно вопреки собственной физике. Она закрыла глаза от ужаса и изнеможения, губы пересохли, но голос остался чужим, заперт в горле.
Нечего тебе пугать девчонку ещё сильнее. И так зашуганную оставил.
Вспомнил, на чем они остановились и уже самому захотелось догнать Баранова да сказать пару ласковых по поводу того, что нечего шляться утром по чужим квартирам. Своего жилья нет?
Естественно, девочка Полина его не ждала с раскинутыми ножками на диване. Оно и понятно. И даже, к лучшему.
Поля стояла рядом с шкафом и натягивала на свои покатые плечи домашнюю бесформенную футболку, что повидала лучшие времена в далеком прошлом. Девушка стояла к нему в пол-оборота, и он видел, как у неё трясутся руки.
Разнервничалась.
Проклятье.
Только бы без слез.
Будет плакать — непонятно, как он отреагирует.
— Сережа приходил?
Её глухой низкий голос резанул по… чему? По сердцу? По душе? Так рано, мать вашу! Тогда от чего так паскудно? И это «Сережа»…
Вот какого лешего она про него так ласково?! Вот какого?!
У Шалого всё недобро заиграло внутри. Успокоился, называется.
Он остановился в дверном проеме, облокотившись плечом о косяк.
— Приходил.
Проклятье! Реакция девочки не заставила себя долго ждать — сначала замерла, а потом чуть заметно плечи в себя втянула.
Какого черта…
— Ни за кем я не побегу, знаете же, — отозвалась она тихо, едва слышно.
А к нему-то по-прежнему на «вы». И это обращение ещё больше масла в огонь подлило.
— Поль, может, выкать мне перестанешь? Я тебя чуть не трахнул минуту назад, а ты мне выкаешь. Хорош, ладно?
Девушка, наконец, натянула футболку и повернулась к нему.
Сдержанно кивнула.
— Ладно. И, правда, что-то я… — она не договорила. Зато облизнула от волнения пересохшие губы, снова оставив на них влажный след. — Вы… Ты на завтрак что предпочитаешь?
Она ловко ушла от темы.
Хорошо, милая, хорошо. Он даст тебе передышку. Соберешься с мыслями, потом и поговорим. Да и на сытый желудок проще разговаривать.
Хотя, когда Шалый злой, разговор у него получается продуктивнее.
— Чем накормишь, тому и буду рад, — буркнул в ответ, продолжая уже злиться на весь белый свет и недобрым словом поминая Беркута.
Да и он… туда же. Не хер был целовать Полю?
— Тогда оладушки. У меня ряженка как раз есть. Я быстро приготовлю.
Оладушки.
Горячие.
Вкусные.
— Со сметаной?
Как же он кайфует, когда она начинает краснеть! То и дело смущается. Не, реально захватывающее зрелище.
— Сметана тоже есть.
— Как у тебя в холодильник всё помещается? Он же у тебя маленький.
