В дверях стучали тихие каблуками, а за ними наступил безмолвный мир. Сережа властно поднял девушку на руки, его мужская сила словно вопреки собственной физике. Она закрыла глаза от ужаса и изнеможения, губы пересохли, но голос остался чужим, заперт в горле.
— Так чего мы ждем? — тихо, едва слышно прошептала она и с чисто женским удовлетворением заметила, как темнеют мужские глаза.
И почувствовала, как дернулся эрегированный член, что упирался ей в живот.
Алексей ещё приблизился к ней, сократив расстояние до минимума. Чуть сдвинул её… и повалил на новенький диван. Полина ахнула, но её возглас растворился на губах Шалова, который последовал сразу же за ней, наваливаясь сверху и целуя одновременно.
Его руки были везде.
Он гладил её плечи, чтобы сразу устремиться к груди.
От его рук исходило тепло. Сумасшедшее, будоражащее тепло. Полю точно кинули в действующий гейзер.
И она наслаждалась. Дико наслаждалась. Она открыла губы, пуская мужской язык внутрь, чтобы сразу же вступить с ним в вечный танец любви. Поцелуй Алексея пробирал её насквозь. Его дыхание, его вкус — они были для неё идеальны. Они будоражили кровь, разгоняя её. Они вызывали огонь и влагу между ног.
А когда рука Алексея прикоснулась к увлажненным складочкам, Поля едва не сорвалась на крик.
Как же остро…
Как же нереально приятно…
Он знал, что делал, этот мужчина. Что пришёл помочь, а она растаяла перед ним. С той первой секунды, как увидела. Бывает такое — видишь человека и понимаешь — он оставит след в твоей судьбе. В твоем сердце, душе. По-другому не получится. И не уйдешь, не убежишь от этого. Да и убегать пока никуда не хочется. Напротив, хочется удержать.
Только как…
Полина давно пришла к выводу — надо наслаждаться тем, что имеешь.
Поэтому она и наслаждалась. Развела ноги, чтобы Шалову удобнее было.
Как он её трогал…
Господи, как он её трогал…
Вроде бы и властно, сразу пальцем внутрь, до самого упора. И одновременно ласково. Не поцарапал, не сделал неприятно. Напротив, от его присутствия внутри себя, она запылала."
"Её руки заскользили по мускулистой спине. Сильной. Какой же сильной… И да, она оказалась совершенно права по поводу его кожи — шелковая сталь.
Алексей не прерывал поцелуя. Он целовал и целовал её, отчего с каждой новой лаской у Полины поднимался градус вожделения. Тело, казалось, разрывалось, так ей хотелось почувствовать его внутри себя.
Она кое-как просунула между их телами руку и дотронулась до члена Алеши. Чтобы сразу же услышать уже знакомый утробный рык.
— Не сейчас, девочка Полина… не сейчас…
Он оторвался от её припухших губ, вытянул руку, удерживая тело.
