В дверях стучали тихие каблуками, а за ними наступил безмолвный мир. Сережа властно поднял девушку на руки, его мужская сила словно вопреки собственной физике. Она закрыла глаза от ужаса и изнеможения, губы пересохли, но голос остался чужим, заперт в горле.
И прежде чем девушка успела подумать, с её языка сорвалось:
— А я бы не против…"
"Лишь сказав, она поняла, что ляпнула и сразу же зажала рот рукой. А голубые глаза, в которых до этого бесновались забавные чертенята, потемнели, стали похожими на предгрозовое небо. И с лица Алексея исчезла вся беспечность, уступив место чистейшему вожделению. Страсть, голая, ничем не прикрытая, будоражащая, опрокидывающая навзничь, застыла на его красивом мужественном лице. Губы крепко сжались, кадык дернулся, на скулах заходили желваки.
— Я ловлю тебя на слове, девочка Полина.
Он крепко взял её за руку и повел за собой.
Поля, не чувствуя под собой ног, полностью дезориентированная, послушно шла за ним. И очнулась лишь когда они остановились у её двери.
— Открывай.
Она дрожащими руками попыталась отыскать ключи в сумке. Они, как нарочно вывались из небольшого внутреннего кармашка, где обычно лежали, и теперь завалились на дно. Сумки Поля предпочитала большие, и можно представить, что носила девушка с собой.
— Да что же такое…
В отличие от неё, терпение Шалова оказалось быстротечным.
— Дай сюда.
Он не особо аккуратно перехватил у неё сумку и ключи оказались в его пальцах едва ли не мгновенно. Как?…
Полина не спросила вслух, она, словно в замедленной съемке наблюдала, как он сильными длинными пальцами вставляет ключи в дверь её квартиры, поворачивает их, слышатся характерный щелчок, после чего дверь распахивается.
После чего нагибается, и начинает разуваться, не говоря Полине ни слова. Девушка, немного удивленная его молчанием, пожимает плечами и скидывает туфли.
И в следующую секунду задыхается.
Потому что крепкие руки порывисто хватают её за плечи и прижимают к стене.
Полина интуитивно ойкнула, но не успела даже испугаться и задать вопрос, когда почувствовала, как те самые ловкие пальцы Шалова, что минуту назад откопали ключи в её бездонной сумке, расстегивают пуговку на её брюках и молнию.
А дальше…
Вжик.
И брюки спущены к лодыжкам.
— Лёша!
У неё вырвался не то крик изумления, не то возмущения. Она лишь почувствовала, как её глаза превращаются в озерца.
Как оказалось, это только начало.
