В дверях стучали тихие каблуками, а за ними наступил безмолвный мир. Сережа властно поднял девушку на руки, его мужская сила словно вопреки собственной физике. Она закрыла глаза от ужаса и изнеможения, губы пересохли, но голос остался чужим, заперт в горле.
Последние негромко беседовали, оба склонив торсы вперед и сцепив пальцы в замок, положив руки на колене. Ревность ядовитым кнутом прошлась по спине Шалого. Они даже сидели, отзеркаливая друг друга! Сознательно или случайно?
— Слушай сюда, милая, — начал говорить Алексей, даже не поворачивая головы в сторону незнакомки. — Сейчас ты оторвешь свою очаровательную попу от скамьи и свалишь отсюда на хер. Я достаточно четко выражаюсь?
Брюнетка растерянно моргнула и открыла рот, чтобы что-то сказать, но тут Алексей бросил на неё предостерегающий взгляд, от которого она побледнела, кивнула и молча поднялась.
Шалов, недовольный тем, что его отвлекли, снова вернулся к Полине с Барановым. Сейчас последний что-то рьяно говорил Поле, бросая на самого Шалова недовольные взгляды, но говорил приглушенно. Поля молча слушала, кусая губы.
Ситуация явно обострялась. Шалый подобрался, и снова в голове мелькнуло: «Дай шанс…» Пришлось себя одернуть.
Вот как так случилось, что он так крепко и основательно подсел на неё? Как?
И ведь главное — ему нравится! Эта чертова одержимость!
Поля тем временем поднялась со скамьи. Баранов вскочил следом и схватил её за руку. Поля пошатнулась, побледнела.
Шалый оказался рядом в два прыжка.
— Руку отпустил.
Он не кричал, не рычал. Сказал спокойно. Почти спокойно.
Баранов напрягся. Быстро метнул злой взгляд в его сторону, говорящий, что Шалов тут явно лишний, и что они разберутся без него. Шалый выдержал его взгляд.
— Он сейчас отпустит, — почуяв недоброе и то, что в воздухе запахло грозой, тотчас вмешалась Полина и ненавязчиво, почти незаметно, как она думала, встала между ними. Наивная маленькая девочка.
Она сказала мягко-мягко, обволакивающе, так, что у Шалова по спине побежали холодные мурашки. Не то от того, что не к нему обращалась, не то от того, что приходится контролировать эмоции.
Баранов отпустил сразу же и даже сделал шаг назад. Шумно сглотнул, отчего его кадык дернулся.
— Извини, мышка.
Мляяяя… У Шалого напрягся каждый мускул, каждая мышца.
