В дверях стучали тихие каблуками, а за ними наступил безмолвный мир. Сережа властно поднял девушку на руки, его мужская сила словно вопреки собственной физике. Она закрыла глаза от ужаса и изнеможения, губы пересохли, но голос остался чужим, заперт в горле.
— Лёша, в чем дело? Чем ты снова недоволен? Черт побери, я тебя не понимаю… — и уже с толикой отчаяния добавила: — Я не могу постоянно подстраиваться под тебя! Под твоё настроение! Я не могу постоянно подстраиваться под вас!
Шалов на неё бросил такой гневный взгляд, от которого мгновенно весь её пыл поутих, и она внезапно вспомнила, что находится в замкнутом пространстве с фактически незнакомым мужчиной.
Да, незнакомым.
Что она знала об Алексее Шалове?
Что он доверенный человек парня Вероники Крымовой.
И то, что её нереально тянуло к нему.
Всё.
Добавило масло в огонь и то, что он резкими движениями вырулил на парковку и с силой нажал на тормоз, а после и вовсе ударил раскрытыми ладонями по рулю.
— А тебе не приходило в голову, что ты уже можешь носить под сердцем ребенка? И алкоголь совсем ни к чему.
Полину, точно окунули в ледяную прорубь.
Нет, хуже.
Она столько крепилась… пыталась сохранить равновесие… улыбалась.
Постоянно улыбалась. С тех самых пор, как кое-как разлепила глаза через гематомы в больничной палате, и делала вид, что она сильная, что она справится.
Мыльный пузырь, что Полина надувала изо дня в день, лопнул. Замок на песке, тщательно ей выстраиваемый, продумываемый, постоянно поправляемый, смыло безжалостным штормом.
Полина даже не посмотрела на Шалова. Хорошо, что они остановились, она имела возможность беспрепятственно выйти из машины.
— Поля, ты меня слышала?
Нет. И не хочет. Она ничего больше не хочет.
— Окрой дверь, — Полина снова дернула ручку.
Но вместо того, чтобы выполнить её просьбу, он взялся за её плечо, стремясь развернуть к себе.
Поля, в порыве попыталась скинуть его руку.
