В дверях стучали тихие каблуками, а за ними наступил безмолвный мир. Сережа властно поднял девушку на руки, его мужская сила словно вопреки собственной физике. Она закрыла глаза от ужаса и изнеможения, губы пересохли, но голос остался чужим, заперт в горле.
— Поля!
— Пусти… Черт побери, да выпусти ты меня из машины! Я на воздух хочу! Да пусти ты…
Естественно, она не смогла справиться с сильным мужчиной и в следующее мгновение оказалась прижатой к теплой груди. Прижали её так, что сразу стало понятно — не вырваться. И дополнительно зафиксировали затылок, распластав на ней пятерню.
— Поля, прости… Прости, девочка, — горячее дыхание обожгло верхнюю часть лица. — Несу, что не попадя, и ты права, постоянно рычу. Сам того не замечая, обижаю тебя. Прости… Я не со зла. Просто… Млядство, какая-то хрень происходит! И я не могу её контролировать! А понимаешь, я привык всё контролировать! Работа у меня такая.
Его сухие губы прикоснулись к её затылку, и Поля стихла. Вот почему так всегда? Почему она такая слабачка, что не может того же Шалова послать куда подальше? Нагрубил, нахамил, а прижал к себе, и всё забыто. Или она до такой степени нуждается в сочувствии, что готова терпеть нелестные замечания?
Или… Или она только от Алеши ждет сочувствия и понимания?
— Я — идиот, Поля.
Полина медленно кивнула, чувствуя, как физическое напряжение покидает тело. Она уже сама уткнулась лицом в грудь Алексея, пытаясь раствориться в нем.
— Так плохо, девочка?
Его шепот выворачивал душу наизнанку. Развивал то хрупкое, что в ней ещё осталось.
Поля ничего не ответила. Не в состоянии была. Она затихла в его руках, медленно втягивая в себя его терпкий запах, исходящий от кожи, и неизменно окутывающий её.
Так странно. Непривычно. Или уже привычно? Поля не желала отвечать ни на какие вопросы. Только не сегодня, когда в голове ещё продолжали звучать негромкие слова Сережи:
«Мышка, я тебя буду ждать. Год, два, десять. Сколько понадобиться. Я люблю тебя, и не хочу ничего с этим делать. Ты нужна мне. Сегодня. Завтра. Всегда. Не могу без тебя. Подыхаю. Я приму тебя и с ребенком, если вдруг… Моим будет. Мышка… И ещё. Мне надо знать, что, если ты вдруг с ним… с Шаловым останешься, что ты с ним счастлива.
У Полины от его слов мороз по коже, в самое сердце.
Что за жизнь такая дрянная? Почему некто возомнил себя Богом, и обрушил на их с Сережей отношения топор? Разрубил нити, когда-то их связавшие. Разбросал их по разные стороны, и не свести, не связать.
Нет у них будущего.
