Автор
В дремучих лесах неожиданно открывается портал в некогда забытую эпоху, где каждое звено цепи привязано к судьбе целой планеты. Номер 19 — это история о связи между настоящим и прошлым, когда отступление неизбежно становится единственным решением.
Дверь слегка разбухла и покосилась, из-за чего теперь приходится приподнимать угол, когда есть необходимость ее запереть, но для общей картины кабинета потертый угрожающий и слегка свирепый вид досок подходит как нельзя лучше. Трудно предположить, сколько человек прошло через эту дверь за все эти долгие годы, сколько мытых и грязных пальцев касались ее затертой ручки, сколько раз ею хлопали рассерженные руки и пинали отчаявшиеся башмаки.
Этим утром дверь со сломанным замком беспокоит высокая фигура недовольного мужчины.
Высокий, стройный, но, видимо, чем-то расстроенный и уставший мужчина ведет за собой компанию еще более расстроенных людей.
– Проходим, – говорит он, небрежно поправляет очки и заводит в кабинет задержанных.
Буквально заталкивает в спину парочку короткостриженых ребят со свежими синяками на лицах. У одного под носом темный след от засохшей крови, у другого разбита бровь.
– Пошли!
Парни вваливаются, синхронно спотыкаются о порожек и, потупившись, встают у стены.
– Теперь молчим. Ждем, – коротко командует патрульный и выглядывает в коридор.
Пяткой ботинка он подцепляет и пинает дверь, та грохочет, встречает косяк, пружинит и возвращается на прежнее место у стены, оставляя кабинет открытым.
Полицейский отодвигает с дороги задержанных и проходит к своему столу.
– Этих оформляй.
Каждое движение патрульного говорит о том, что настроение у него сегодня хуже некуда.
– Что, на фиг, значит оформляй? А сам?
Патрульный молчит, роется и что-то достает из ящика стола. Он не отвечает коллеге на протест. Он хмурит брови. Он рассматривает предмет из ящика и убирает его в карман. Патрульный чем-то озадачен и не собирается тратить время на лишние объяснения.
– Что, на фиг, молчишь?
– Хулиганка у них, – говорит он, не поднимая глаз. – Оформляй. – Патрульный стоит, думает о чем-то своем и интенсивно сопит.
Он проходит мимо задержанных к выходу.
– Стоп-стоп. Какая, на фиг, хулиганка? Подожди. Не надо мне. Ты привел, тебе и писать.
Патрульный не дослушивает, он на мгновение замирает в дверях, словно хочет что-то добавить, подносит палец к подбородку, оборачивается, но ничего не говорит. Его высокая фигура выскальзывает из кабинета и исчезает в коридоре.
– Глеб, не, ну ты видел? – Сержант обращается к коллеге, который стоит у окна с чашкой в руке.
Сержант недоволен.
