Автор
В дремучих лесах неожиданно открывается портал в некогда забытую эпоху, где каждое звено цепи привязано к судьбе целой планеты. Номер 19 — это история о связи между настоящим и прошлым, когда отступление неизбежно становится единственным решением.
– А где?
– Не важно. С матерью.
– Понятно…
Лилия показывает на высокую женщину в коричневом пальто на фото рядом с мальчиком.
– С ней?
– Да."
"– Лилочка. Смотри.
Майя хохочет и показывает на Котофеича в полицейской фуражке.
– Скажи, смешной?
Лилия поправляет игрушке воротничок.
– Ым, да. Прям как дядя Вова.
– Дамочка!
Глеб подзывает Лилию обратно к себе. Он стоит, злится и ловит себя на мысли, что ненавидит детей. Особенно этих. Ненавидит и ни за что на свете не согласился бы работать в детском саду или школе, где полно таких же несносных и наглых.
– Он тебе не дядя Вова. – Глеб говорит коротко и тоном, не терпящим возражений.
Лилия, извиняясь, кивает.
– Знай, завтра утром я все про вас выясню. Первым делом. И тогда… – Он щурится и смотрит девушке в глаза. – Ты же знаешь, что я тебе не верю? Я не такой, как мой доверчивый друг.
Лилия замирает.
Она не знает, что ответить. Виолончель тихонько затягивает свой скрип в ее голове, а сердце ускоряет удары. Она чувствует угрозу, но ей не страшно.
– И поаккуратнее, в чужой квартире с чужими вещами. – Он слегка дергает девушку за халат.
Лилия жмурится. Ждет. Сейчас он ударит. Сейчас начнет кричать. Она жмурится и рассуждает, что в этой квартире сможет ей помочь справиться с полицейским.
– Что молчишь?
Глеб наблюдает, как лицо Лилии бледнеет.
– Что ты?
Девушка молчит.
Глеб оставляет ее в покое. Идет на кухню и едва слышно добавляет:
– Завтра я решу, что с вами делать.
Ничего решать он не собирается.
Завтра после смены, даже если Владимир будет против, он возьмет за руку и отведет девочек в участок. Передаст их родителям, соцопеке, да кому угодно передаст, пусть дальше сами разбираются.
Глеб звенит посудой, машет руками. Телевизор поет детские песни, а Лилия идет к дивану. Она ничего не слышит.
И она больше ничего не боится. Ни отца, ни полицейских.
Усталость победила.
Лилию не заботят ни обвинения Глеба.
Плевать.
Виолончель убаюкивает.
Струны нашептывают: засыпай. Мелодия льется нежной колыбельной, заглушает бурчание полицейского.
Глаза слипаются.
Спина отказывается держать тело.
Все, о чем девушка может думать, – это сон.
Лилия подзывает Майю, ложится на диван. Она обнимает сестренку, закрывает глаза и мгновенно засыпает.
* * *Во дворе перед подъездом соседка поливает клумбу.
