Автор
В дремучих лесах неожиданно открывается портал в некогда забытую эпоху, где каждое звено цепи привязано к судьбе целой планеты. Номер 19 — это история о связи между настоящим и прошлым, когда отступление неизбежно становится единственным решением.
Малышка оборачивается и смотрит на сестру.
Волосы Лилии намокли, слиплись и спадают неровными прядями на плечи.
– Сейчас, ым, он подойдет.
– Дядя Вова нас обидит? Как нам его обмануть?
Девочка сдувает с носа капли и кивает на стоящего вдалеке мужчину.
– Майка, послушай. Я, ым, ему не доверяю. Не собираюсь, ым, скрывать от него, что о нем думаю. И нам его не перехитрить. Нам, ым, некуда бежать.
– Он нам навредит?
– Нет. – Лилия говорит, но сама начинает сомневаться. – Мы ему не расскажем, что мы, ым, задумали.
– Если мы пойдем с ним. Тогда он же нас отведет.
Вместо ответа Лилия сжимает руку сестры.
Беглянки стоят и смотрят на полицейского.
Владимир делает шутливый жест, мол, «я?», «вы на меня смотрите?». Улыбается, медленно подходит и протягивает зонт.
– Здорово вы это придумали. Обожаю догонялки. Только сегодня сыро, смотрите, чтоб не простудились.
Кажется, он и не собирается разбираться, почему от него пытались удрать. Не собирается отчитывать или хоть как-то грубить.
– Мы, ым…
– Понимаю. Не надо объяснять. Ничего, я все понимаю. И хочу извиниться за свои слова. Мне не стоило…
– Тогда, ым, вы не отведете нас домой? – перебивает Лилия.
– К сожалению, я должен. Иначе никак.
Владимир старается говорить мягко, но Лилия слышит угрозу. Она не может объяснить почему, но она чувствует злость, чувствует опасность.
– Но я еще раз говорю. Обещаю, слово даю, клянусь, с вами ничего плохого не случится.
Майя едва заметно улыбается.
Владимир запинается, кривит лицо в ожидании своей глупой фразы, снова морщит лоб назло бывшей и произносит:
– Клянусь вам собственной жизнью.
Он говорит, что готов отдать жизнь за сестричек, а Лилия слышит в его интонации гнев. Девушка старается не смотреть в страшное сморщенное лицо полицейского. Она боится. Она готова упасть в обморок.
Капли стекают от лба, к носу, огибают губы и повисают на подбородке. Майя крепче сжимает трясущуюся ладонь старшей сестры и не сводит глаз с Владимира.
* * *Чашка возвращается на стол. В ней еще полно кофе, но допивать его уже не будут. Он остынет и отыщет покой на дне раковины.
– Я поеду. Сегодня.
Она в ответ кивает.
Алла не спрашивает куда. Она знает. Много лет ее муж мучается от ночных кошмаров. Она знает, что каждый вечер Глеб ложится в постель и гадает, сможет ли спать или вновь будет ворочаться и стонать.
– Хорошо. Хочешь, чтобы я поехала с тобой?
– Нет.
