Автор
В дремучих лесах неожиданно открывается портал в некогда забытую эпоху, где каждое звено цепи привязано к судьбе целой планеты. Номер 19 — это история о связи между настоящим и прошлым, когда отступление неизбежно становится единственным решением.
Рик промолчал, скользнув взором по его костлявым конечностям, надежно закрепленными ремнями из толстой кожи.
– Правда, – подтвердил Снуф. – И ты будешь первым, кто протянет ноги. Точнее, лапы. А мы еще покоптим небо, Серый волк.
«Поросята» закудахтали, давясь от смеха.
Скрипя колесиками, каталка и ее сопровождающие вскоре скрылись из виду.
Постояв немного, Рик неторопливо двинулся дальше.
Он остановился у камеры, глядя на пол, который буквально блестел от крови и человеческих выделений, расползающейся густой маслянистой жижей.
У замка клетки слабо мерцала голубоватая лампочка, свидетельствующая, что участник Вечеринки закончит свой путь у него на разделочном столе. Рик скептически хмыкнул. Судя по количеству вытекшей крови, клиент уже наверняка готов предстать перед Всевышним. Впрочем, его, может, уже везут в лифте на кухню, к Заре.
Внимание Рика привлекла следующая клетка. Там, под потолком, лениво покачивалось подвешенное на цепях тело бесчувственного мужчины. Кисти и ноги до колен отсутствовали, их заменяли раздвоенные копыта, вживленные с помощью титановых штырей.
Голову участника Вечеринки «украшали» оленьи рога, намертво привинченные болтами к голому черепу. Глаза мужчины были прикрыты, он дышал тяжело, с хриплым клекотом, словно каждый следующий вздох мог оказаться последним. Но за этим вздохом следовал другой, и грудь участника судорожно вздымалась и опадала, словно говоря, что его еще рано списывать со счета.
«Вероятно, в этом бою ты одержал победу», – подумал Рик, заметив кровь на рогах и прилипшие к ним клочья плоти.
«Упокой Господь твою душу», – подумал Рик и двинулся дальше. От него не ускользнуло, что огонек, мигающий на замке этой камеры, был багрового, почти коричневого цвета. Это означало, что участник Вечеринки непригоден для кухни. Причин этому могло быть только две – участник чем-то болен, из-за чего его плоть могла представлять опасность при употреблении, либо сценарий Игры предусматривает полную ликвидацию этого несчастного, когда, собственно, и на кухню привозить уже нечего.
– Эй! – раздался чей-то дрожащий голос, и Рик медленно повернулся. Сквозь толстые прутья решетки на него таращилось полубезумное, белое как снег лицо. Рыжие клочья волос торчали вокруг плешивой головы, словно парик съехавшего с катушек клоуна.
