Автор
В дремучих лесах неожиданно открывается портал в некогда забытую эпоху, где каждое звено цепи привязано к судьбе целой планеты. Номер 19 — это история о связи между настоящим и прошлым, когда отступление неизбежно становится единственным решением.
Сильно хотелось курить, но в пачке, если она не ошибалась, оставалось всего две сигареты. Если бы Герман, этот жадный урод с вытатуированным на яйцах гномом, заплатил бы за трах сполна, она смогла бы себе позволить и сигареты и даже бутылку коньяка. Поразмыслив, она все же решила не отказать себе в удовольствии насладиться сигареткой. Закурив, женщина устало взглянула в окно.
Несмотря на то что до Нового года оставались считаные дни, погода больше смахивала на раннюю осень. Порывистый ветер гонял по мокрому асфальту тусклые листья, черные лужи пузырились от моросящего дождя, который не прекращался уже третьи сутки.
Левой рукой она нащупала плотный комочек, лежащий в кармашке халата.
«Может, закинуться „колесом“?» – подумала Светлана, горько улыбнувшись про себя. Пару раз ей уже приходилось баловаться с подругами «кислотой», ощущение были потрясающие.
Светлана стряхнула пепел на чистый лист бумаги, который нашла среди рисунков, и потрогала щеку, к которой приложился Герман. Она слегка припухла и ныла, как больной зуб.
Женщина сдвинула брови. Не дай бог подцепить какую-нибудь заразу от этого недоумка. А если она ко всему прочему «залетит», аборт неминуем. Лишний спиногрыз ее и без того нищая семья не потянет.
«Когда вас вышвырнут из квартиры, у вас будут проблемы куда серьезней, нежели беременность», – шепнул внутренний голос, и по телу Светланы прошелестела ледяная дрожь.
А ведь и правда, все катилось в полную жопу, выхода из которой она не видела. Но при этом с каким-то ожесточенно-бестолковым упрямством продолжала тянуть до самого последнего, словно рассчитывая, что небеса разверзнутся и к ее ногам шмякнется огромный мешок, набитый золотыми слитками.
А как все начиналось! После беременности она собиралась выйти замуж, но ее будущий супруг оказался завсегдатаем ипподрома.
Потом началась эпопея с жильем. Они продали обветшалую «однушку», которую в свое время отцу выделил завод, на котором тот отпахал двадцать пять лет, и по ипотеке взяли двухкомнатную квартиру в приличном доме.
