Автор
Эйфория лета растворилась как будто бы в мокроте дождя, и вот уже я возвращаюсь домой на Норвежский лес. Темное небо лишь добавляет унылости городу под бременем вечной облачности, а холодный осенний ветер обдувает крыши и рекламные щиты как живые существа из страшных сонников. В этот момент я чувствую себя не просто путешественником, но и исследователем безграничных лесов далекой Норвегии....
Если так переживаешь, можешь купить и подарить мне новые… Или не можешь от моих рук?
– Еще чего.
– Тогда кончай. Давай. Сюда.
Я кончил, и Мидори принялась изучать мою сперму.
– Смотри, как много, – восхищенно сказала она.
– Переборщил?
– Ладно уж. Чего там. Хм, дурашка. Кончай, сколько можешь, – смеясь, сказала Мидори и поцеловала меня.
Вечером она сходила за покупками и приготовила ужин. Сидя за столом на кухне, мы пили пиво, ели тэмпуру и рис с зеленым горошком.
– Ешь хорошо, запасайся спермой, – сказала Мидори, – а я нежно помогу тебе кончить.
– Спасибо, – поблагодарил я.
– Я знаю разные способы. Начиталась женских журналов, когда у нас был магазин. Беременные-то не могут этим заниматься – вот в журнале и поместили особый раздел: что делать с мужем, чтобы он не изменял. Действительно, способов много. Интересно?
– Интересно, – сказал я."
"Расставшись с Мидори, я развернул в электричке купленную на станции вечернюю газету, но, если подумать, совсем не хотел ее читать – попробовал, но ничего не понял.
Проблема заключалась в другом – я не мог толком объяснить Наоко такой поворот событий. Была бы иная ситуация… но сейчас я не мог позволить себе признаться Наоко, что полюбил другую. Ведь Наоко я тоже любил. Пусть даже любовь эта искривилась где-то по пути, но я без сомнений любил Наоко, для которой у меня внутри сохранялось нетронутым достаточно места.
Все, что я мог – написать письмо Рэйко и во всем честно признаться.
