Автор
Эйфория лета растворилась как будто бы в мокроте дождя, и вот уже я возвращаюсь домой на Норвежский лес. Темное небо лишь добавляет унылости городу под бременем вечной облачности, а холодный осенний ветер обдувает крыши и рекламные щиты как живые существа из страшных сонников. В этот момент я чувствую себя не просто путешественником, но и исследователем безграничных лесов далекой Норвегии....
– Вон в чем дело, – сказал я. Она с интересом следила за тем, как я доедаю омлет. – Тебя там не потеряют? – спросил я, показав на ее спутников.
– В общем-то, нет. Принесут еду – вернусь. Может, я мешаю тебе есть?
– Так ведь я уже доел, – сказал я и, видя, что она не собирается возвращаться за свой столик, заказал кофе. Хозяйка унесла тарелки и поставила мне сахар и сливки.
– А почему ты на лекции не отозвался на перекличке? Твоя же фамилия – Ватанабэ? Ватанабэ Тоору.
– Да.
– Тогда почему ты промолчал?
– Сегодня не хотелось отвечать.
Она сняла очки, положила их на стол и впилась в меня взглядом, будто заглядывая в клетку с редкими животными.
– «Сегодня не хотелось отвечать», – повторила она. – Ты говоришь, как Хамфри Богарт. Спокойно и уверенно.
– Да ну? Я обычный. Таких, как я – пруд пруди.
Хозяйка принесла мне кофе. Сахар и сливки я добавлять не стал, а принялся отхлебывать его мелкими глотками.
– Ого. Ты тоже пьешь без сахара и сливок.
– Просто не люблю сладкое.
– Почему ты такой загорелый?
– Две недели путешествовал пешком. То там, то здесь. Брал с собой рюкзак и спальник. Вот и загорел.
– И где бывал?
– От Канадзавы до полуострова Ното, и дальше до Ниигаты.
– Один?
– Да, – ответил я. – Но иногда случались попутчики.
– Как романтично. Познакомиться в пути с девчонкой…
– Романтично? – воскликнул я. – Слушай, ты явно заблуждаешься. Где и как может человек со спальником за спиной и густой щетиной попасть в романтичную ситуацию?
– А ты всегда путешествуешь один?
– Да.
– Любишь одиночество? – спросила она, подпирая руками щеки. – В одиночку путешествуешь, в одиночку ешь, сидишь на занятиях в стороне от всех.
– Я не люблю одиночество. Просто не завожу лишних знакомств, – сказал я. – Чтобы в людях лишний раз не разочаровываться.
Она зажала зубами дужку очков и сухо повторила:
– «Я не люблю одиночество. Просто не терплю разочарований». Когда соберешься писать мемуары, реплика придется кстати.
– Спасибо.
– Любишь зеленый цвет?
– С чего ты взяла?
– На тебе зеленая тенниска. Потому и спрашиваю, любишь зеленый или как?
– Да, в общем-то, нет. Мне все равно.
– «Да, в общем-то, нет. Мне все равно», – опять повторила она мои слова. – Мне очень нравится, как ты говоришь. Будто красиво штукатуришь стену. Кто-нибудь тебе говорил? Такое?
– Нет, – ответил я.
– Меня зовут Мидори[17]. Но зеленый цвет совсем не к лицу.
