В зеркальном отражении видишь нечто таинственное и знакомое одновременно — новая реальность, где каждый шаг может быть последним. Здесь тревога в каждом вздохе воздуха и страх застелен по всему полу, будто наступил новый вирус эмоций. Мать и дочь движутся навстречу опасности, но вместе, готовые к любой битве за выживание....
Какая в общем-то разница? Теперь ей на всё плевать, потому что всему плевать на неё.
Кричать, угрожать, умолять или уговаривать она никого не будет. Ей же хотелось стать лучницей из сказки? Случай представился! Становись! Если сможешь. Она, кстати, только что всадила стрелу в негодяя! Дистанция, конечно, несерьёзная, и стреляла она в ужасе, целясь «куда-то туда», но ведь попала же! Ира натянула тетиву, беря на прицел лестничный поворот, и, едва там показался первый силуэт, выстрелила.
– Сука! – Картавый испуганно подпрыгнул, запоздало замечая, как её стрела проходит мимо и бьёт в стену за спиной.
Он вскинул ружьё и выстрелил в убегающую вверх по ступеням Иру. Заряд картечи прошёл через металлическую перекладину перил, частично задевая метал, и несколько картечин рикошетом ушли обратно. Снизу раздалась брань бородачей, требующих от картавого смотреть, куда стреляешь. Выстрел Иру не задел, но страх зашкалило, и в голове билась только одна мысль: надо стрелять, пока ещё можно бегать по лестнице, потому что скоро она закончится, и её убьют! Ира выхватила следующую стрелу, наложила её на тетиву и вновь прицелилась в лестничный поворот.
– Стреляйте! – Вместо картавого первым выскочил какой-то другой бандит с пистолетом в руке.
Бандит увидел Иру сразу же, и они выстрелили одновременно. Куда попал стрелявший навскидку бандит, Ира не поняла, но раз она не умерла, то, видимо, мимо.
Ира бросилась бежать, вслед ей неслась грязная ругань и обещания расправы, что-то на тему секса перед жестокой смертью и прочие угрозы.
