В зеркальном отражении видишь нечто таинственное и знакомое одновременно — новая реальность, где каждый шаг может быть последним. Здесь тревога в каждом вздохе воздуха и страх застелен по всему полу, будто наступил новый вирус эмоций. Мать и дочь движутся навстречу опасности, но вместе, готовые к любой битве за выживание....
– Мы не воюем по принципу «сто стволов при бронетехнике и снайперах на крышах против пары-другой террористов, укрывшихся в какой-нибудь деревенской халупе». У нас другая специфика. Мы работаем в тылу врага, по сути, мы и есть те самые террористы, и мы сделали свою работу непрофессионально, если позволили противнику зажать нас в клещи. Зачастую противник всегда превосходит нас численностью значительно, и наша сила в мобильности, железных нервах и высокой подготовке. Рубиться лоб в лоб одной боевой группой в двенадцать-пятнадцать бойцов против пары рот преследующего тебя противника – тут даже самый тяжёлый бронекомплект не спасёт.
– Но мы же сейчас идём не в тыл врага… – Игорь невольно задумался. – Что нам грозит? Несколько отморозков с дробовиками? Которые стрелять-то толком не умеют?
– Какая разница, док, – Интеграл лишь пожал плечами, – случайно в тебя попадут или специально? В обоих случаях будет одинаково больно.
"– Разве нельзя договориться о нейтралитете и взаимной помощи с теми, кто не хочет примыкать к нам напрямую? – нахмурился Игорь. – В одной стране живём!
– Страна-то одна, – кивнул Интеграл.
– Но у нас же все равны в этом плане! – возразил Игорь.
– Вот именно, док! – Интеграл улыбнулся. – Все обязаны. Но это не значит, что все этим довольны. Это природа, док! Два представителя одной национальности, оказавшись в чужой толпе, поневоле объединятся, даже если на родине они друг на друга плевать хотели. И если им будет запрещено объединяться явно, они объединятся тайно. Потому что своя кровь всегда ближе.
