В зеркальном отражении видишь нечто таинственное и знакомое одновременно — новая реальность, где каждый шаг может быть последним. Здесь тревога в каждом вздохе воздуха и страх застелен по всему полу, будто наступил новый вирус эмоций. Мать и дочь движутся навстречу опасности, но вместе, готовые к любой битве за выживание....
– Но разве горная речка не должна быть чистой? Почему вода такая мутная?
– А что, в наше время где-то в каком-то городе ещё остались речки, из которых можно пить? – искренне удивился мужик. – Это, например, где?
Ответить на такое было нечего, и Пётр лишь пожал плечами, типа, ты прав, бро! Минут через пятнадцать все имеющиеся ёмкости были наполнены и распиханы обратно по чемоданам и сумкам. Пить хотелось достаточно сильно, но никто не рискнул нахлебаться воды из городской реки, пусть даже она горная, и люди торопились вернуться в мэрию, чтобы прокипятить добытую воду и наконец-то утолить жажду.
"Некоторое время все молча шли друг за другом, оглядывая пустой город и шарахаясь от всякого хлама вроде рваных упаковок, которые неожиданно выползали из-под навсегда застывших машин, выдуваемые свежеющим ветром.
– Дождь собирается. – Пётр недовольно посмотрел на заполняющееся серыми облаками небо. – Нам стоит идти быстрее! Где этот долбаный проспект Путина?!
– Походу, вон он! – Кто-то указал рукой вперёд, на застывшую автомобильную пробку, виднеющуюся на пересекающем реку мосту.
– Смотрите! – Анна Хабибовна потянула за рукав Петра, всматривающегося в показавшийся впереди мост, и указала куда-то в сторону: – Там какие-то люди!
Все обернулись, глядя в указанную сторону. В глубине одного из переулков, отходящих от набережной в дебри кварталов, виднелась толпа человек из десяти-пятнадцати. Люди торопливо выходили из какого-то здания с наполненными сумками, в руках у некоторых были горящие посреди дневного света самодельные факелы.
