В зеркальном отражении видишь нечто таинственное и знакомое одновременно — новая реальность, где каждый шаг может быть последним. Здесь тревога в каждом вздохе воздуха и страх застелен по всему полу, будто наступил новый вирус эмоций. Мать и дочь движутся навстречу опасности, но вместе, готовые к любой битве за выживание....
– Нашла продукты! Идите сюда!
– Иди к ней, быстро! – Жена схватила хромающего Петра за шиворот, помогая подняться, и толкнула в темноту: – Где она?! Найди её сейчас же! Олеся! Мы идём!
Понять, куда именно надо идти, Пётр не мог. Кругом мрак, заполненный чадящими огнями чахлых факелов, гвалт и мечущиеся по стеллажам кривые абсурдные тени, отбрасываемые силуэтами суетящихся людей. Он сделал вдох, чтобы кричать громче, и позвал дочку, рассчитывая выяснить у неё, где именно она оказалась. Вместо ответа внезапно оглушительно громыхнул выстрел, затем второй и ещё несколько, больно ударяя по ушам.
"Всё вокруг мгновенно превратилось в охвативший полумрак хаос и мордобой, сразу несколько попутчиков схватились за рассыпавшиеся по полу ножи, кто-то бил кого-то факелом, позади отчаянно вибрировал душераздирающий вопль, что-то где-то вспыхнуло, быстро разгораясь, и видно стало лучше.
– Папа! – неподалёку раздался крик Олеси, и Пётр рванулся в её сторону.
Прямо перед ним из полумрака выскочил человек в маске и с размаха ударил Петра битой. В темноте удар вышел неточным, бита прошла вскользь по рукам, которые Пётр запоздало вскинул к голове, и задела лоб по касательной. Ноги подломились, в глазах полыхнуло резью, и он осел на пол под панический дочкин вопль.
– Вали нахрен, кобыла! – взъярился он. – Завалю, нафиг!
– Сам вали, ублюдок! – истерично взвизгнула жена.
