Автор
В зловещем пристанище, где молитвы о вечном покое были услышаны как призыв к смерти, Елена-Луиза Кинкейд пала жертвой неуместной чистоты. Ярость церкви заставила ее быть заключенной среди могильных холмов, её тело должно было исчезнуть под землёй, изгнанная от святых кладбищ. Но её гневный дух продолжает проклинать мир в этом мрачном убежище, где дождь нависает над безмолвными могилами....
– Но я думала, вас зовут Джейн, миледи.
Настала очередь смеяться Алеку. Элизабет пожала руку Джейми, прося прощения, и быстро покинула зал, сопровождаемая Маркусом.
– Этот человек когда-нибудь улыбается? – поинтересовалась Джейми, когда они с Алеком остались одни.
– Какой человек?
– Маркус.
– Никогда.
– Он, кажется, невзлюбил меня.
– Похоже на то.
Джейми приготовила лекарство для Ангуса и подошла к его постели. Внезапно она вспомнила, что она не осмотрела нижнюю часть его тела. А вдруг там тоже есть раны?
Джейми попросила Алека осмотреть друга, а сама тем временем закрыла глаза.
– Все в порядке, – услышала она голос мужа. Открыв глаза, она заметила, что тот, улыбаясь, смотрит на нее.
– Скажи мне, жена, что бы ты делала, если бы там были раны?
– Лечила бы их, – ответила Джейми, – хотя мне было бы очень стыдно. Ты, кажется, забываешь, что я женщина.
– Это я хорошо помню.
Под пристальным взглядом мужа Джейми покраснела еще сильнее.
– Почему ты так смотришь на меня? Я плохо выгляжу?
– Вполне сносно, жена.
Джейми заволновалась.
– Возьми это лекарство, Алек, и дай его Ангусу.
– Последние несколько часов ты только и делаешь, что отдаешь приказы, Джейми. Ты ведешь себя, как полководец на поле боя, и в то же время ты смущена. Чем вызвано твое смущение?
– Твоим взглядом.
– Приятно это слышать.
– Не вижу ничего приятного, – заметила Джейми и, взяв кружку из рук мужа, сама напоила Ангуса.
– Я хочу, чтобы ты носила мой плед, – сказал Алек.
– Что?
– Я настаиваю, чтобы ты носила цвета моего клана.
– Почему?
– Потому, что ты принадлежишь мне, – терпеливо разъяснил Алек.
– Я надену твой плед только тогда, когда почувствую, что мое сердце принадлежит тебе, и ни минутой раньше. Что ты скажешь на это?
– Я могу заставить тебя.
– Но ты этого не сделаешь.
Алек улыбнулся: его маленькая жена уже знала его слабости, да и он сам научился понимать ее. Неужели она до сих пор не осознала, что ее сердце уже принадлежит ему?
– Ты помнишь, что сказала Элизабет, жена? – спросил он. – Ты будешь ухаживать за мной, если меня ранят?
– Конечно. Напрасно ты усмехаешься. Каждая жена поступит так же. Это ее долг.
– А ты всегда выполняешь свой долг?
– Всегда.
– Через две недели ты должна носить мои цвета, Джей-ми.
