Автор
В зловещем пристанище, где молитвы о вечном покое были услышаны как призыв к смерти, Елена-Луиза Кинкейд пала жертвой неуместной чистоты. Ярость церкви заставила ее быть заключенной среди могильных холмов, её тело должно было исчезнуть под землёй, изгнанная от святых кладбищ. Но её гневный дух продолжает проклинать мир в этом мрачном убежище, где дождь нависает над безмолвными могилами....
Гавин подождал, пока семейная пара скрылась за дверью, и спросил:
– Ты что-нибудь выяснил, Алек? Ты уже знаешь, кто пытался убить миледи?
– Почему ты ничего не рассказываешь нам? – вмешался Маркус.
– Перестань хмуриться, Маркус. Придет время, и я вам все расскажу. Вы проверили комнаты наверху, Гавин?
– Я слежу за всеми дверями, – ответил тот. – Эдит сейчас в комнате у Мери. Она хочет попросить у миледи разрешения остаться со своей племянницей на ночь.
– Стража будет стоять всю ночь под окнами твоей спальни, – сказал Маркус.
– Поставьте еще двоих у лестницы. Никто не должен подниматься наверх.
– Так ты выяснил, кто это сделал? – настаивал Гавин.
– Я почти уверен, что знаю это. Завтра мы расставим наши сети, и убийца попадет в них. Все это время я искал не там, где надо. Если моя догадка подтвердится, отец Мердок сможет освятить могилу Елены.
– Не понимаю, – прошептал Маркус.
– Сейчас я почти уверен, что Елена не убивала себя, – ответил Кинкейд. – Она была убита.
«Он обращается с ней, как с дорогой реликвией. Дурак! Неужели он думает, что сможет остановить меня? Во мне слишком много хитрости, и я ему не по зубам.
Пришло время снова бросить ему вызов. Я убью эту девчонку завтра. Ребенок пока подождет… Сначала нужно насладиться одним убийством.
Боже, дай мне тогда силы скрыть мой восторг!»
Глава 16
Когда Алек вошел в комнату, Джейми крепко спала. Ее лицо было прекрасным и безмятежным. Алек откинул одеяло, нагнулся и обнял ее. Она застонала во сне и, вытянув обнаженную ногу, коснулась его ноги.
Даже спящая она возбуждала его. Алек провел ладонью по стройной спине, и Джейми, не открывая глаз, что-то прошептала. Может быть, просила оставить ее в покое? Но он уже не мог совладать с собой.
Спящая жена казалась Алеку богиней. Ночная рубашка сбилась вверх, обнажив стройные ноги, кожа в тусклом свете свечи отливала золотом. Алек склонился над женой и осторожно стянул с нее рубашку. Она снова пробормотала что-то неразборчивое и нахмурилась.
"Алек осторожно откинул разметавшиеся по подушке шелковистые волосы и припал губами к нежной шее.
Джейми вздохнула, и Алек заглянул ей в лицо – оно уже не было сердитым. Он мягко коснулся губами ее губ, подбородка, еще раз ткнулся в ямочку возле ключицы…
Джейми открыла глаза. Ее тело стремительно пробуждалось под градом нежных поцелуев.
«Как же он ласков! – думала Джейми с восторгом. – Я просто таю в его руках».
