Автор
В зловещем пристанище, где молитвы о вечном покое были услышаны как призыв к смерти, Елена-Луиза Кинкейд пала жертвой неуместной чистоты. Ярость церкви заставила ее быть заключенной среди могильных холмов, её тело должно было исчезнуть под землёй, изгнанная от святых кладбищ. Но её гневный дух продолжает проклинать мир в этом мрачном убежище, где дождь нависает над безмолвными могилами....
Ласки мужа становились все настойчивее, и Джейми незаметно для себя также включилась в любовную игру. Ответные поцелуи ее были горячи, а движения полны страсти.
– Ты сводишь меня с ума, – шептал Алек.
– Возьми меня, муж, – шептала она в ответ. – Не заставляй меня долго ждать… Я хочу тебя.
Прекрасное тело в руках Алека было податливым, как воск.
– Не медли больше! Возьми меня!
Руки Джейми скользили по телу мужа, спускаясь все ниже и ниже…
И Алек внял ее призывам… Джейми вздрогнула и замерла.
– Тебе больно, любимая? – обеспокоенно спросил Алек.
– Нет, мне хорошо.
– Я сегодня слишком груб с тобой. Давай немного подождем.
Ноги Джейми обвились вокруг него, не давая пошевелиться.
– Не смей останавливаться. Ты что, хочешь свести меня с ума?
– Хочу, Джейми, очень хочу. – Голос Алека был хриплым. Он попытался улыбнуться, но его лицо исказилось от страсти. Тело требовало освобождения, и он из последних сил сдерживал себя.
Его губы впились в нежный рот, язык проникал все глубже и глубже.
Джейми возносилась все выше, к вершине блаженства. Могла ли она предполагать, что этот мужчина сотворит с ней такое чудо? Боже, как она его любит!
И тогда Алек позволил себе ступить за границу рая…
Опустошенные и счастливые, они так и не разомкнули объятий: их дыхание сливалось воедино, сердца бились в унисон.
Алек вспомнил, что хотел рассказать Джейми о своей любви.
– Ты с каждым разом становишься все прекраснее, жена, – прошептал он.
Джейми прижалась к мужу и положила голову ему на грудь.
– Ты сказал мне, что все приходит с практикой, – напомнила она. – Правда, я не думала, что мы будем практиковаться так часто.
По ее голосу Алек понял, что она очень горда собой. Он склонил голову к уху жены и зашептал по-кельтски:
– Я хочу кое-что сказать тебе, Джейми, и прозвучит это на моем родном языке, хоть ты и не понимаешь его.
Алек почувствовал, как Джейми напряглась. Она попыталась поднять голову, чтобы заглянуть ему в глаза, но руки мужа крепко держали ее.
– Я люблю тебя за то, что ты такая нежная, любящая и преданная. У тебя золотое сердечко, девочка. Джейми не шевелилась.
– Но больше всего, – продолжал Алек, – я ценю в тебе то, что ты самая правдивая из всех женщин, которых я встречал.
