– Твоя душа темна и неправильна, – задумчиво сказала Бертиль. – Но ты не врешь. Теперь мое слово.
– А кто подтвердит его? – спросил дорганец.
– Я, – маг вытянул руку, и язычок пламени перепрыгнул на волосы женщины. – Говори, но бойся лжи, пламя почувствует ее.
– Винрих – мой сын, – сказала Бертиль.
Маг вздрогнул. Варвар что-то восторженно прорычал. Слепой мальчик положил руку на загривок собаки и замерцал, будто растворяясь в воздухе. Только Гильнар остался невозмутим.
– Винрих – мой сын, – повторила Бертиль. – Он убил моего мужа и своего отца, чтобы получить трон. Он обвинил в убийстве своего брата, чтобы получить трон… и казнил его. Он отдал свою сестру замуж за итаманского короля, отослал бедную маленькую девочку на край света… чтобы получить трон. Он отдал меня жрецам и повелел сделать Владычицей душ… чтобы получить трон. Я привела его в этот мир, я в ответе за то, что он совершил.
Красный лепесток пламени плясал на волосах женщины. В воздухе пахло жженой шерстью.
– Я не спрашиваю, как ты можешь пойти против сына, – сказал маг. – Тут все понятно. Но как ты можешь идти против своего господина? Владычицы душ связаны клятвой, ее нельзя расторгнуть при жизни!
– А я уже мертва, – сказала Бертиль. – Один из твоих… коллег… подарил мне три дня жизни после смерти. Они истекут к утру.
Маг поднял руку, и язычок пламени вернулся к нему.
– Великолепная работа, – сказал он с уважением. – Абсолютно не чувствуется. Грен? Иквуд? Орира?
– Я не отвечу, – сказала Бертиль. – Если вас не смущает зомби в команде – я с вами… до первого луча солнца.
– Думаю, у нас хорошая команда, – сказал Гильнар. – Когда мне наконец принесут мое мясо и я поем, мы можем выступать.
Губы бога предательства Бхеда тонки и неподвижны. Лицо его – будто ледяная маска, не знающая человеческих чувств.
Но иногда, как говорят те, кто решился посмотреть ему в лицо и остался жив, губы Бхеда изгибаются в едва заметной улыбке. Даже боги любят пошутить, а предательство… что ж, оно не худшая шутка, чем человеческая жизнь или человеческая смерть.
Но улыбаться за всех предателей приходится Бхеда."
"Про этот вход во дворец мало кто знал. Он не предназначался для слуг, но и придворные им не пользовались. Через узкую дверь, выходящую в переулок, ведущий к рыночной площади, входили во дворец информаторы и выходили шпионы. Порой отсюда выносили мешки с неподвижными телами, которые потом находили в мусорных кучах у рынка, а порой втаскивали мешки с телами, дергающимися и извивающимися, которым предстояло в свой срок покинуть дворец через эту же дверь. Люди нужны для забав знати, люди нужны для магических опытов. Не всем нужно об этом знать.
Про эту дверь мало кто знал, а те, кто знал, предпочитали о ней забыть.