Для шестерых стражников в караульной комнате это была всего лишь работа. Порой отвратительная (особенно если мимо таскали мешки слишком мелкие, чтобы поместить в них взрослого человека), порой скучная (бывали дни и даже недели, когда дверь не открывалась). Но это была работа, а работой во Фрейдинге, городе-в-основании-мира, не брезгуют.
В дверь постучали в полночь. Стук был правильный, два сильных удара и четыре слабых. Трое охранников обнажили мечи, один взялся за рычаг, открывающий люк у дверей, под которым скрывались острые колья, еще один – за веревку, ведущую к колоколу в казарме. Шестой пошел открывать.
Старая женщина в мокрой серой накидке поверх мокрого серого платья вошла в дверь. Откинула капюшон и посмотрела на стражников.
Стражники бросили мечи и встали у стены. Движения их были сонными и неторопливыми.
Вслед за женщиной в караулку вошли четверо – могучий варвар, носивший на поясе меч невероятных размеров, толстяк с клеймом мага на лбу, итаманский моряк и слепой мальчик. Рядом с мальчиком, чуть прихрамывая, шла собака-поводырь, но не похоже было, что она чем-то помогает слепому.
– Они нужны нам живыми? – спросила женщина.
– Нет, – итаманец покачал головой.
Женщина на миг закрыла глаза – и шестеро стражников рухнули на пол, будто марионетки с внезапно обрезанными нитями.
– Вначале в гарем, – сказал итаманец. – Коридор, два поворота налево, шесть этажей вверх, коридор, вниз и через внутренний сад.
Маленький отряд почти беззвучно выбежал из караульной в коридор. Шесть тел остались лежать на полу, открытая дверь в глухой переулок хлопала на ветру. Работой во Фрейдинге не брезгуют, поэтому всегда найдется, кем заменить мертвых.
Ночные коридоры дворца были темны и пустынны. Лишь однажды, на шестом этаже, случайный караул вышел навстречу молчаливым стремительным фигурам. Сверкнул огромный меч варвара – и старший в карауле упал, разрубленный почти напополам. Двое стражников не успели достать мечи – беспощадный удар абордажной сабли снес голову одному из них. Второй рухнул сам, без единой раны, – только кожу его покрыл причудливый светящийся узор загоревшейся в жилах крови.
– Отстаешь, Владычица, – сказал маг старой женщине.
– Живой я была быстрее, – отозвалась та.
Внутренний сад дворца предназначался только для королевских жен и наложниц. Но не сейчас, ночью он был пустынен. Шарахались от бегущих людей проснувшиеся павлины, испуганно щебетали на деревьях птицы, которых, в отличие от павлинов, не лишили голоса искусные ножи смотрителей сада, в фонтанах булькала вода, мелкий дождь моросил по стеклянной крыше, закрывающей райский сад от непогоды.
Дверь в гарем была закрыта. Гильнар кивком подозвал Атарда – слепота не помешала тому увидеть повелительный жест.