Автор
Похоже, меня затянуло в один из самых мрачных кошмаров — где ты бежишь безустанно, как будто каждый шаг толкает тебя обратно к ужасной реальности. Ноги медленно оступаются и отвалятся, а скорость все меньше приближается к необходимой точке.
В другой раз и на другой дороге, но при сходных обстоятельствах. Один невысокий, темный, коренастый. Когда остановилась, он взглянул на меня с неподдельным интересом.
Словно окаменев, я безвольно подняла глаза.
– Белла! – прошипела Джесс. – Что ты делаешь? Я неуверенно покачала головой."
"– Кажется, мы с ними знакомы, – пролепетала я. Что со мной? Нужно поскорее забыть, выбросить из головы воспоминания о четверых праздношатающихся… Почему же я застыла как в трансе?
Какое совпадение: я снова в Порт-Анжелесе, с Джессикой, на темной улице.
Парни источали вполне очевидную опасность, с той ночью никак не связанную.
– Белла, пойдем!
Я совершенно бездумно передвигала ноги. Как ни странно, смутная угроза, которую представляли те четверо, притягивала словно магнитом. Порыв совершенно бессмысленный, ничего подобного я уже несколько месяцев не испытывала.
В венах пульсировало что-то незнакомое, наверное, адреналин разогревал кровь и пробивался сквозь толщу апатии. Странно: откуда адреналин, если страха нет? Я будто слышала эхо собственных шагов на пустынных улицах Порт-Анжелеса.
Чего мне бояться? Физической боли? Она мне давно не страшна. Вот один из немногих плюсов душевного потрясения.
Я переходила улицу, когда Джесс схватила меня за руку:
– Белла, в бар идти нельзя!
– Да, знаю, – отмахнулась я, – просто хочу проверить…
– Ты что, с ума сошла? – шепнула подруга.
Вопрос больно резанул по ушам, и я повернулась к своей спутнице.
– Нет, вовсе нет, – оправдывалась я и душой не кривила. На суицид я не способна; даже в самом на чале, когда смерть казалась лучшим обезболиваю щим, подобных мыслей у меня не было. Я слишком многим обязана Чарли и не хочу причинять боль Рене.
А еще я обещала не совершать опрометчивых поступков.
