При этом он тряс головой, дергал носом, шевелил губами, ерзал на стуле и, как никогда раньше, был похож на дрессированного слона, натужно занимающегося арифметикой.
– Геннадий Владимирович! – позвала я.
Слон поднял на меня затуманенный взгляд, и я, устремив гипнотический взор в нервный узел между чакрой и основанием хобота, веско сказала:
– Дело Тихоньковой можно считать законченным успешно и с опережением графика. Полдня из отпущенного мне срока я сэкономила, но возьму это время в пятницу. И еще мне понадобится Рябушкин с камерой.
– Э-э-э… Елена! – проснулся шеф. – Так в чем же была проблема?
– Знаете, Геннадий Владимирович, чем меньше людей будет в курсе этой истории, тем лучше, – неосторожно ляпнула я.
Мамай надулся, и я поспешила внести дипломатическую коррективу:
– Конечно, вам-то я все расскажу, но не сейчас. Позже, когда Василий Онуфриевич убедится, что мы с Вадимом все разрулили.
Напрашивавшееся далее по тексту «и откажется от намерения нас урыть» произнесено не было, но Мамай и без того смекнул, что ему выгоднее не вникать в курс дела раньше времени, чтобы в случае неудачи не быть урытым за компанию.
– Хорошо, поговорим позже! – постановил он и отпустил нас величественным взмахом руки.
Разумеется, с Вадиком я поделилась и своими выводами, и своими планами.
– А я о чем тебе все время твердил? – выслушав меня, пожал широкими плечами напарник. – Я тебе с самого начала говорил, где корень зла, а ты меня и слушать не стала!
– Не говорил ты ничего подобного! – возмутилась я, но на этот раз уже Вадик не стал меня слушать и ушел, насвистывая, очень довольный своей воображаемой ролью в истории.
Кто сделал ролик «Волны», я так и не узнала, но это уже не представлялось мне важным. В среду и четверг я занималась своей обычной работой, а в пятницу мы с Вадиком приехали к Панченко со всем операторским снаряжением. В дверь позвонили с королевской точностью – в двенадцать ноль одну. Виолетта Игнатьевна ждала нас, прическа у нее была новая, наряд и макияж парадные, настроение приподнятое.
Вадик немного побегал по квартире в сопровождении очень довольных неожиданным развлечением собачек, выбрал наилучшее место для съемки – им оказалась гостиная, и еще четверть часа мы двигали мебель и переставляли с место на место предметы быта, выстраивая картинку в кадре. Разумеется, свое обещание уложиться с интервью в полчаса мы нарушили и в половине первого только начали запись.
