Беседовали о роли женщины в укреплении отечественной экономики, и важность темы побудила госпожу Панченко продлить время нашей встречи еще на двадцать минут. Однако около часа дня она начала проявлять признаки беспокойства, а в начале второго откровенно занервничала и попыталась вежливо выпроводить нас с Вадиком вон. Мы притворились, что прозрачных намеков не понимаем, и дождались прямого и откровенного предложения закончить съемку и расстаться. После этого еще несколько минут я тянула резину, закругляя беседу, а затем эстафету принял Вадик: он сматывал шнуры так неторопливо, словно намеревался посвятить этому занятию весь остаток жизни. Виолетта Игнатьевна тихо скрежетала зубами и ерзала в кресле. Звонок в дверь заставил ее подпрыгнуть.
– Сидите, я открою! – с беспримерным нахальством вскричала я и заторопилась в прихожую.
Вадик побежал за мной, схватив камеру, которую и не подумал упаковать. Виолетта Игнатьевна роптала, но мы не обращали на нее внимания. Ловко управившись с замком, я открыла входную дверь и приветливо сказала гостю:
– Добрый день, заходите, не стесняйтесь!
– Простите, я ошибся адресом, – после секундной заминки сказал мужчина.
Он попятился, а я распахнула дверь шире, и Вадик поверх моего плеча сунулся в проем с камерой и деловито молвил:
– Спокойно, не двигаемся, попрошу улыбочку… Снято! Здравствуйте, Петр Ильич! Заходите, заходите, мы только вас и ждем!
Я (и собачки со мной) выскользнула на лестничную площадку, обежала остолбеневшего Тихонькова и подтолкнула его в спину. Вадик попятился и впустил Петра Ильича в прихожую. Я вошла за ним (резвые чихуахуа рысили рядом, как эскорт мотоциклистов), захлопнула дверь, закрыла ее на замок и для пущей надежности положила ключ в карман. Тихоньков ожил, Виолетта Игнатьевна явилась из гостиной, и каждый из них задал нам по вопросу: он поинтересовался, что происходит, а она – что мы себе позволяем. Вопрос дамы можно было считать риторическим, поэтому ответили мы джентльмену.
– Детективные истории по телевизору смотрите? А мы их делаем! – объявил Вадик, видеокамерой, как автоматом, подгоняя Виолетту Игнатьевну и Петра Ильича в гостиную. – Как раз сейчас снимаем новую серию под названием… Лен, как она будет называться?
– «Прогноз погоды в доме», – ответила я, безмятежно улыбнувшись Тихонькову. – Хорошее название, правда?
– Присядем! – дружелюбно сказал Вадик и мягко толкнул на диван сначала Петра Ильича, а потом Виолетту Игнатьевну.
– Выключите камеру! – хрипло попросил Тихоньков.
