И чего?
– Что? – проявила я крайнюю заинтересованность.
– Дык по-моему вышло, – оперлась грудью о прилавок тетка, – покидали из окна лабуду, в розы попали, поломались они! Слава богу, хоть немного спортилось, Леська потом их обрезала, в губку воткнула, и как эту… ну… такое слово еще неприличное есть…
– Икебана? – подсказала я.
– Во! Точно! За икебабу выдала, – усмехнулась газетчица, – но наутро сюда не встала, точку сменила.
– Что же в палатку бросили?
– Дерьмо всякое, – покачала головой Лена, – детские игрушки, деревянные, раскрашенные! Я Леське предложила: «Сбегай к охране, узнай, у кого дети есть, ясно же – малыш безобразничал, за которым нянечка не углядела». Хорошо, что только цветам досталось, а кабы Леське по башке? Все, натягивай белые тапки! Тут богатенькие проживают, им ведро роз купить как мне чихнуть. Но Леська просто перебралась к метро и прогадала!
– Почему же? – продолжала я занимательную беседу.
Я послушно задрала голову.
– Вишь последний этаж? Окон полно, сплошное стекло, – понизила голос Лена, – там олигарх поселился, один весь периметр занимает, у него жена померла. Так народ пер вдовцу соболезнование высказать, ну, понятное дело, цветов хотели четное количество, а Леська умелась, упустила сладкий момент.
– Значит, Леся уехала до смерти женщины? – уточнила я.
– Сначала дрянь сверху свалилась, потом глядим, часа через два ментов накатило! Море!
– Точно игрушки падали? Может, камни? – спросила я.
Лена ухмыльнулась, наклонилась, вынула из-под прилавка мешок и начала демонстрировать мне его содержание.
– Во, глянь! Пирамидка, совсем новая, прямо в упаковке, бусики россыпью. Я то, что не раскололось, подобрала, к дочке в выходные поеду, подарок отвезу. Еще всякие деревяшки имелись, разноцветные, вроде машинка, но она разломалась, и совсем непонятные кучки еще лежали.
– А вы милиции про этот случай рассказывали? – заинтересовалась я.
Лена оперлась подбородком на ладонь правой руки.
– Да, родилась в столице.
– А Леська с Украины, кто ее в ментовке послушает? – горько спросила газетчица. – И че она скажет? Из блатного дома ненужное покидали? Теперь угадай с трех раз, кого менты защищать станут? Нет, тут только самой виноватого надо искать и его родителей жалобить! Но Леська предпочла точку перетащить и про беду забыть.
– Вас в отделении не допрашивали? – не успокаивалась я.
– С какой радости? – напряглась Лена.
– Ну в связи со смертью той женщины, из пентхауса…
– Не-а, – пожала плечами газетчица, – там мы ни с какого бока.
