В благодарность за очень интересный разговор я приобрела у болтуньи еще десяток абсолютно ненужных журналов, бросила их на заднее сиденье своего автомобиля и пошла в квартиру к Лене.
Дверь мне открыла заплаканная домработница Марина.
– Добрый день, – сказала я, – дома есть кто-нибудь из хозяев?
Марина замотала головой и неожиданно заревела, я обняла горничную за плечи.
– Не плачьте, мое солнышко.
– Ой-ой-ой, – причитала она, – ну как мне Анну Сергеевну жаль! Ведь только ребеночка родила!
– На все божья воля, дружочек, – пробормотала я, – только господь способен определить продолжительность человеческой жизни.
– Павлик сиротой остался, – не могла никак успокоиться Марина.
Я взяла домработницу за плечи, привела в просторную кухню, налила ей водки и велела:
– Перестань, мальчик будет под присмотром, Лиза постарается заменить ему мать. Конечно, их с Аней связывали странные отношения, жена и любовница, по идее, не должны любить друг друга, но они дружили. Елизавета скоро будет здесь хозяйкой и…
– Уже вовсю командует, – тоскливо перебила Марина, – меня увольняют, с понедельника расчет.
– Как же так! Ведь ты служила у Лени десять лет, пришла девочкой, стала в семье родной!
– Эх, Анастасия Петровна, – зашмыгала носом Марина, – вы человек интеллигентный, добрый, но уж простите, конечно, не в обиду вам сказано, наивный и простой. Для вас что главное?
– Семья, – не задумываясь, ответила я, – счастье и спокойствие Ивана Васильевича.
– И Анна такая же была, – горько сказала горничная, – уж как хозяин ни чудил, все ему прощала. Поплачет в ванной и выйдет как ни в чем не бывало, улыбается. Вот Елизавета иная, она в чужую семью словно червяк в яблоко вползла. Леонид конкретно Анне сказал: «Если меня любишь, прими Лизу и ее ребенка». И что оставалось делать моей хозяйке? Она, как могла, хорошее отношение к любовнице изображала, никогда с ней не вздорила, со стороны они подругами казались! Но я-то знала правду! Ох, и хитра же эта Лиза! Каждый день приезжала со своим малышом. «Наши дети братья, им надо жить вместе», «Малышам лучше расти в тесном контакте», «Павлик просто близнец Миши». Что ни фраза, то Анне кинжал в сердце.
– Вот мерзавка, – возмутилась я, – сначала влезла в чужую семью, а потом начала ее изнутри разваливать. Неужели Леня не понимал планов любовницы?
– Нет, – махнула рукой Марина, – хозяин жутко умный в бизнесе, всех обошел, а вот в жизни – дите неразумное.
