Добрый день, Софья Павловна, — распахнув калитку с декоративным камнем и арочками в высоком заборе, приветствовал девушку охранник. Здесь воздух кажется насыщенным свежестью и теплом, как будто дверь открывается в новый мир — необыкновенные райские кущи с невиданными растениями и живописными видами за горизонтом. Софья с интересом рассматривает пришельцев из этих экзотических уголков, где время кажется медленнее....
А вот уже связать ее с вами и просмотреть вашу с ней переписку может даже не сильно продвинутый пользователь соцсетей. При определенном усердии, конечно. Вот, собственно, и все, — закончил свою разоблачительную речь Ладников и добавил «вишенку» в конце: — Если не считать того очевидного факта, что у вас, как у жены Павла Егоровича, возможность узнать шифр-код, добыть ключ и получить доступ к сейфу имелась в несравненно большей степени, чем у всех остальных присутствующих здесь родственников. Как и возможность спокойно осуществить изъятие сокровищ Октябрьских.
А вот это была чистейшая провокация. Которая со скоростью выпущенного из пушки снаряда снайперски сработала по точно рассчитанной мишени.
— Может, тебе лучше уйти? — тихонько, в самое ушко, спросила Софья Дашу, поухватистей прижимая сестру и поудобней устраивая ее под своей рукой.
— Нет, — покрутила головой Дашка, отказываясь от ее предложения, — я хочу все услышать."
"— Только не торопись осуждать маму. Хотя бы пока тебе неизвестны все обстоятельства, — посоветовала ей Соня и пообещала: — Мы с тобой позже поговорим.
Она хотела еще что-то сказать, но ее остановил таки достигший своей цели «разорвавшийся снаряд», выпущенный из той самой пушки-провокации Ярослава, взорвавшийся возмущенным гласом обуреваемой эмоциями Глафиры свет Егоровны, требующей торжества справедливости:
— То есть ты мутила с каким-то хреном, а нам тут белую моль изображала? Чистую невинность? Ах она несчастная безропотная овца, вся такая в тени бывшей жены и под пятой нашей мамы, захватившей управление усадьбой! — распаляла себя все больше Глафира.
— Да кто бы выступал! — с неменьшим энтузиазмом и напором, плеснув неприкрытым презрением, ответила ей Евгения, вступая в перепалку с золовкой: — Думаешь, мне неизвестно, зачем вы к Павлу со своим Ленечкой приезжали?
— Да откуда тебе… — начала новую волну наезда на оппонентшу Глафира, но была решительно перебита Евгенией:
— Да слышала я весь ваш разговор! — огорошила она и рубанула от души правду-матку, торжествующе-презрительным взглядом обведя застывших в любопытстве гостей: — Ваш любимый Ленечка облажался по всей программе.
