Искрометный детектив о поисках сокровищ в дачном кооперативе, где разворачиваются любовные интриги, семейные секреты и аристократические тайны. Остроумная история переплетает французскую интригу с российским провинциализмом, преподнося читателю щедрую порцию юмора и ностальгии по утерянному...
И следит за своим внешним видом, как сказала одна умнейшая женщина: «придирчиво, как стареющая кинозвезда». Ну, такая типичная потребительница ВИП-услуг на лакшери-локациях во всем. Только есть один нюанс.
— Естественность, — кивнул Ярослав, понимая, на что намекает Софья.
— Естественность, — улыбнувшись, кивнула она. — Понимаешь, спору нет, наряды ее — все от кутюр и ведущих модельеров и вообще зашибись. Но, как те же модельеры и говорят: «Одежда на ней столь хороша, что не нуждается в человеке». То есть сама Евгения, как личность, не в состоянии конкурировать со своим шмотьем, со своими драгоценностями и крутыми тачками. А просто постоянно находится в них или рядом, проигрывая тем в значимости и важности…
— Эльвира Аркадьевна, — подсказал Ладников.
— Совершенно верно. — Снова почувствовав в груди дуновение того самого поразительного состояния, что наполняло ее в моменты вот такого совместного сотворчества с этим мужчиной, Софья на этот раз не стала сопротивляться и лишь улыбнулась: — Да, бабушка Эля, конечно, не роковая красавица, но очень интересная женщина. Можно сказать, что ее изысканная красота не бросается в глаза. И, как это называется: «сразу видна порода». Она настолько мощная, масштабная личность и необыкновенная женщина, обладающая великолепным вкусом и чувством стиля, что любые наряды — хоть от кутюр, хоть платье английской королевы, хоть простецкий дешевенький сарафан — смотрятся на ней лишь обрамлением, отступая на второй план и пасуя перед ее личностью, волей и общей харизмой. Это такая… как бы сказать? очевидная безупречность и наивысший класс во всем, во всех жизненных аспектах, которые не требуют никаких доказательств. Приобретенное ли это, воспитанное ли ею самой или врожденное — не берусь судить, я в прошлое Эльвиры Аркадьевны не посвящена. Только сам понимаешь: для Евгении присутствие бабушки рядом стало вечным испытанием и вечным поводом для сравнения. И всегда не в свою пользу.
— И, скажем так, — снова подхватил ее мысль Ладников, — вряд ли какой женщине понравится, что ее постоянно сравнивают с другой женщиной, и это сравнение не в ее пользу. Это во-первых. А во-вторых, вряд ли женщине понравится и то, что она не является хозяйкой в доме своего мужа.
— Это да, — снова покивала Соня. — Это правильное «во-вторых». Поскольку бабушка даже в малой степени не отдала Евгении бразды правления.
