Наконец непонимание совершило полный оборот, и Локхард переспросил:
– Простите, ваше императорское высочество, но мы решительно не понимаем, о чем вы говорите. Мы…
– Господа! – Николай бесцеремонно перебил говорившего. – Я отказываюсь от продолжения нашего разговора, пока нас с сыном не освободят из заточения!
Англичане вновь удивленно перевели взгляды на Кирилла Владимировича. Тот покачал головой.
– Решительно никто тут никого насильно не удерживает. Возможно, у моего кузена сложилось превратное впечатление о происходящем. Я сожалею, если это так.
– Что??? – Николай Александрович вскочил на ноги. – А как же человек, который удерживает под прицелом моего сына в соседней комнате???
– Что за бред? – искренне удивился Кирилл Владимирович. – Ребенка? Под прицелом? Да вы за кого меня принимаете??? Спит Алексей давно, и никто его не удерживает. Тем более под прицелом!
– Простите, господа… – Николай быстро вышел в соседнюю комнату и почти сразу же вернулся с растерянным выражением лица. – Да… Действительно…
Затем его взгляд сфокусировался на Кирилле Владимировиче. Тот беззаботно усмехнулся и махнул рукой:
– Ах, Ники, оставь. Это была шутка. Возможно, ты мне за нее еще спасибо скажешь!
Николай не шевелился.
– Все в порядке, я правильно понимаю? – уточнил Локхард, переводя взгляд с одного великого князя на другого.
Бывший самодержец смерил Кирилла угрюмым взглядом и нехотя кивнул. Консул продолжил прерванную мысль:
– Мы прибыли на эту встречу, имея в виду вполне определенную цель – обсудить ситуацию в России и возможности преодоления кризиса…
– Простите, господин Локхард, – перебил его Николай, – я решительно не могу понять, почему вы считаете, что я буду обсуждать внутренние российские дела с вами – иностранцами? Я могу по-разному относиться к происходящему в моем Отечестве, но, простите, господа, это все не ваше дело.
Англичане переглянулись. Консул кивнул, и в разговор вступил Сидней Рейли.
– В свою очередь, мы просим ваше императорское высочество простить нас за, возможно, не совсем корректную формулировку господина консула. Конечно же, происходящее в России – это внутреннее дело вашей страны, однако, прошу меня простить за напоминание, Российская империя имеет ряд обязательств союзнического характера, и правительство Великобритании не может спокойно взирать на процессы, могущие поставить под угрозу само существование нашего союзнического блока. А в условиях мировой войны понятие «это наши внутренние дела» размывается до полного исчезновения, поскольку уже практически невозможно отделить внутренние дела от дел общих, которые касаются всех союзников по коалиции.