Самих же «арестованных» загнали в дворницкую и заперли там. Причем запирал сам дворник, который почему-то из арестованного превратился в тюремщика. Но такие мелочи мало интересовали прибывших на экспроприацию…
– Всем покинуть машину! Быстрее! Могут баки взорваться!
Это Георгий, с разбитым лбом, кричал у люка и добрым словом подгонял всех к выходу.
Мы повыпрыгивали и, утопая в снежной целине, отбежали подальше от дымящего аэроплана. Я пришел в себя, когда что-то твердое толкнуло меня в грудь. Остановившись, я определил, что наткнулся на плетень, а прямо передо мной стоит крестьянская мазанка. А перед мазанкой стоит местный мужичок и держит во рту «козью ножку».
И я, видимо еще не отойдя от стресса, спрашиваю первое, что пришло мне в голову:
– Далеко до Могилева?
И мужик, затянувшись, спокойно так отвечает (видимо, дымящие огромные аэропланы у него в огороде падают по два раза на дню):
– Дык, почитай, верст десять будет…
– «Первое. Ввиду чрезвычайных обстоятельств государь император не считает возможным отложить свой отъезд и выезжает завтра в два с половиною часа дня. Второе. Все мероприятия, касающиеся перемен в личном составе, его императорское величество откладывает до своего приезда в Царское Село. Третье. Завтра отправляется в Петроград генерал-адъютант Иванов в качестве главнокомандующего Петроградским округом, имея с собой надежный батальон. Четвертое. С завтрашнего дня с Северного и Западного фронтов начнут отправляться в Петроград, из наиболее надежных частей, четыре пехотных и четыре кавалерийских полка. Генерал Алексеев».
Генерал Беляев отложил бланк телеграммы и посмотрел на растерянные лица присутствующих. Министры были обескуражены таким ответом императора. Фактически, собравшись сегодня в четыре часа дня, они уже даже не пытались чем-то управлять, считая, что все рычаги власти потеряны. Надеясь на чудо и в ожидании его, они имитировали деятельность, принимая уже никому не нужные решения, но отказываясь от любых действий.
Так, например, с подачи генерала Беляева и великого князя Кирилла Владимировича, в надежде на успокоение улицы и автоматическое разрешение проблем, был отправлен в отставку министр внутренних дел. Обиженный Протопопов сказал, что ему остается лишь застрелиться, и покинул зал. Но по обыкновению ответственных лиц тех дней, стреляться он не стал, а просто спрятался в одном из служебных помещений дворца в надежде переждать бурю и посмотреть, чья возьмет.
А правительство тем временем вяло решало новый вопрос – на кого бы спихнуть освободившийся портфель министра внутренних дел. Изобразив работу мысли и не найдя кандидатур, решили просто поручить исполнение дел старшему из товарищей министра.