Так что я и говорю — раньше приличный дом был, спокойный, а сейчас — никакого порядка… Цезинька, ну что ты нервничаешь? Сейчас пойдем!
Ротвейлер, которому наскучил разговор, действительно тянул ее наверх. Варвара Степановна распрощалась с соседями и удалилась, что-то неодобрительно бормоча.
— Теперь кое-что проясняется… — протянул Маркиз, провожая ее взглядом. — Ваш приличный пожилой сосед с шестого этажа выходил из дома в сопровождении подозрительных личностей третьего дня… то есть наутро после исчезновения Наденьки. И при этом, по словам Варвары Степановны, очень плохо выглядел.
— Что вы этим хотите сказать? — Сергей остановился, повернувшись к Маркизу.
— Пока еще сам не знаю… но отверстие в вашем потолке мне все больше и больше не нравится! Кстати, что вы знаете про этого Прохора Петровича?
— Да почти ничего… приличный пожилой мужчина… кажется, настройщик роялей… любитель классической музыки…
— Классической? — переспросил Маркиз.
— Ну да… операми всех соседей буквально достал. У нас слышимость не такая уж хорошая, но его оперные арии почему-то были очень хорошо слышны…
— Ну что ж, по крайней мере теперь в вашем подъезде наступит тишина…
Во дворе Зозулин сразу же повернул к стоянке.
— Что это вы делаете? — сурово спросил Маркиз. — Уж не машину ли свою хотите взять?
— Ну да, на «извозчиках» уж наездился, — огрызнулся Зозулин.
— Умней ничего не могли придумать! — Этот малахольный клиент начинал Лене надоедать. — Забыли, что ваша «мазда» побита и доедете вы в ней только до ближайшего гаишника? Да что там, никуда вы не доедете, потому что вас там уже караулят ваши, с позволения сказать, приятели!
— Тогда на вашей поедем?
— На моей… — проворчал Леня, — моя по вашей милости в ремонте… Вот, кстати, кажется, я придумал, куда вас поместить на некоторое время, там вас точно никто не найдет. Подержите-ка. — Он сунул в руки Зозулину песика и свернул к ближайшим припаркованным у поребрика «Жигулям». Открыть и завести машину не составило труда.
— Прошу садиться! — через три минуты скомандовал Леня.
— Ну и методы у вас! — поморщился Сергей Михайлович, но тут же, внимая грозному взгляду Маркиза, прикусил язык.
Через двадцать минут они приехали на набережную Обводного канала.
Здесь, в старом кирпичном здании, устроил свою мастерскую приятель Лени по кличке Ухо.
Маркиз обращался к Уху во всех случаях, когда ему требовалась машина, или мотоцикл, или вертолет — то есть любое средство передвижения, снабженное мотором.
