И через секунду после того, как неосмотрительный муж сообщит, что пообедал на работе, жена выставит его вещи на лестницу и вытолкает туда же самого изменника с криком: «Можешь убираться к своей второй семье!»
Так что отрицать, отрицать и отрицать, все до мелочей. А еще лучше — просто не отвечать на всякие скользкие вопросы и не поддаваться на провокации.
Именно такой стратегии придерживался Маркиз в своих отношениях с Лолой. Вместо того чтобы поддержать опасный разговор о половой принадлежности нового попугая, он задумался на секунду и уверенно проговорил:
— Все ясно. Этот попугай… или эта птица, если ты так предпочитаешь ее называть, залетела к нам в открытое окно. Точно так же, как в свое время Перришон.
— И что же — ты предлагаешь ее оставить? Не много ли будет попугаев на душу населения? Может быть, ты хочешь создать в нашей квартире настоящую попугайскую ферму?
Леня посмотрел на двух попугаев и фыркнул:
— Во всяком случае, я уверен, дети у них должны получиться красивые!
— Даже слышать об этом не хочу! — взорвалась Лола. — Между прочим, квартира у нас общая, и без моего согласия ты не можешь превратить ее в питомник попугаев!
— Тогда напечатай объявление, — предложил Маркиз, — следующего содержания: «В такую-то квартиру залетела попугаиха. Говорит на трех языках и неплохо поет оперные арии». Я помогу тебе развесить это объявление в соседних подъездах…
Словно в ответ на это предложение, попугаиха откашлялась и унылым тенором запела:
— Сер-рдечный др-руг! Желанный др-руг! Пр-риди, пр-риди, я твой супр-руг…
— Бр-раво! — одобрил ее пение Перришон. — Кр-руто! Тр-ребую пр-родолжения!
— Боже мой! — воскликнула Лола. — Я этого просто не вынесу! У меня уже начинается мигрень! Может быть, отдать ее в живой уголок какого-нибудь детского сада?
— Какая ты жестокая, Лолка! — с чувством воскликнул Леня. — Дети замучают бедную птицу! Ты бы еще предложила отнести ее в поликлинику для опытов…
— Паду ли я стр-релой пр-ронзенный!.. — истошно завопила птица, почувствовав, что решается ее судьба.
— Ты уверена, что это попугаиха? — с сомнением произнес Маркиз.
