— Как про кого? Вы же двадцать седьмой дом ищете, стало быть, его, Станислава! Вы ведь дом у него хотите покупать? Только все одно не продаст! — Разговорчивая огородница приблизилась к забору и доверительно понизила голос: — Вот я бы давно продала! Моя бы воля — хоть сейчас! Продала бы да купила себе хорошую квартиру…
— Так что же вас останавливает? — полюбопытствовал Маркиз. Это было его ошибкой. Женщина оперлась на забор и приступила к развернутому ответу:
— Не что, а кто! Она, Ритка, невестка моя! Зараза бескультурная, жадоба неугомонная! Чтоб у нее глаза повылазили, чтоб ее ветром перевернуло и кверху ногами шлепнуло! Ни в какую не соглашается, боится, как бы я через то не разбогатела! А поскольку у нас дом с братом на двоих записан, мне без нее никак не продать! А он, Станислав-то, один живет, сам себе хозяин. Когда с женой разводился, она себе квартиру забрала, а его в эту сараюшку загнала. Так теперь-то, вишь, как эти дома подорожали! Она в своей хрущобе кукует, а он может сараюшку свою за страшные деньги продать и купить себе обалдительные хоромы!..
— Так все же, где двадцать седьмой дом? — прервал ее рассуждения Маркиз.
— Везет же некоторым! — вздохнула женщина. — Только все одно он не продаст, и не надейтесь… В общем, вон тот дом недостроенный видите? Хозяина посадили, так стройка-то и встала. Как раз за ним и будет двадцать седьмой!
Леня поблагодарил ее, проехал мимо недостроенного особняка и остановил машину возле покосившегося забора, за которым виднелась невзрачная, серая от непогоды избушка с торчащей над крышей кирпичной трубой. В огороде копошился сутулый мужчина неопределенного возраста с большим шишковатым носом и торчащими из-под мятой кепки рыжими волосами.
— Станислав? — окликнул его Маркиз.
Домовладелец бросил на него мрачный взгляд из-под козырька и проговорил:
— Проезжай! Проезжай по-хорошему, а то собаку спущу!
Никакой собаки поблизости не было, Леня выбрался из машины и подошел к калитке.
— Станислав, мне бы с вами поговорить надо.
— Сказано — проезжай! — Хозяин угрожающе набычился. — Я своего дома не продам!
— Да я вовсе не по поводу дома! — Маркиз понизил голос. — Я вам хотел кое-какие марки показать…
— Марки? — Станислав оживился. — Так чего ж ты мне сразу-то не сказал?
— Не хотел на всю улицу кричать. Так мы что, здесь будем разговаривать, или вы меня в дом пустите?
— Ну ладно, так и быть, заходи! — смилостивился хозяин и открыл калитку.
