В цоколевке старого здания под коричневым крымским небом жил тренер футбольного клуба «Спартак». Егор Митрофанович Лопатин, седой и робким, гордо прятал в своем сером доме легенду своей родной Питера. Этот человек был корнем, стволом истории – каждое его слово дышало петербуржским духом, за которым следили жители всего города....
У меня и в мыслях не было выяснять отношения с этим молокососом!
– А девушка? Купревич, могу я узнать детали вашего с нею общения?
– Что девушка? Подошел, пригласил, она согласилась. Что в этом такого?
– Многие ваши товарищи по команде считают, что вы чуть ли не нарочно провоцировали Ярушкина…
– Вот еще! Считают они! Если они действительно винят меня в смерти Аркаши Зацепина, то пусть скажут мне это в лицо. А то наушничают и несут всякую чушь! Если бы девчонка не захотела идти со мной, она бы не пошла.
– То есть вы хотите сказать, что никто из членов вашего клуба не предъявил вам свои претензии из-за случившегося инцидента?
Липницкий фыркнул и впервые посмотрел на Зверева.
– Почему же не предъявил? Предъявил!
– И кто же?
– Жбан. Орал на меня так, что у меня чуть барабанные перепонки не лопнули, пока я вопли его слушал! «Я же говорил… зачем вы вообще туда пошли…» Он и про то, что из-за меня Аркашу убили, тоже кричал, да чего там говорить? – Липницкий махнул рукой и снова отвернулся.
– А в каких отношениях вы были с убитым?
– В каких отношениях? Да ни в каких. Играли вместе, не более того.
– А с другими членами вашей команды… Ну с кем из ваших одноклубников вы общаетесь? Дружите.
Липницкий пожал плечами:
– Да со всеми понемногу. Сказать, что есть кто-то, кто мне особо близок, я не могу.
– Хорошо! Теперь давайте перейдем непосредственно к ссоре! Когда к вам подошел Ярушкин, что он вам сказал?
Липницкий хмыкнул и потрогал заклеенную пластырем бровь.
– Что он мог еще сказать? Сказал, что это его девчонка, и потребовал, чтобы я отвалил.
– А вы?
– Что я? Послал его к черту.
– А он?
– Пригласил прогуляться в лесок.
– И вы так сразу пошли, прекрасно понимая, что дружки Ярушкина последуют за вами? Или вы думали, что они не пойдут?
– Вот еще! Конечно, я знал, что пойдут.
– И вы не испугались?
– У меня разряд по боксу. С дворовой шпаной я обычно справляюсь на раз-два. Двух-трех я бы вырубил без труда, – хвастливо заявил Липницкий.
– То есть ваши противники были вооружены палками и ножами?
– Так ясное дело, были вооружены. Раз Аркашу порезали, значит, были и ножи!
Зверев встал, подошел к столу и достал из верхнего ящика нож.
– А теперь главный вопрос. В ходе драки вы видели в руках Ярушкина этот нож?
Липницкий мельком глянул на нож и снова отвернулся.
– Нет, не видел.
