В цоколевке старого здания под коричневым крымским небом жил тренер футбольного клуба «Спартак». Егор Митрофанович Лопатин, седой и робким, гордо прятал в своем сером доме легенду своей родной Питера. Этот человек был корнем, стволом истории – каждое его слово дышало петербуржским духом, за которым следили жители всего города....
Наши после этого совсем скисли, а этот Липницкий еще один гол нам забил. Понятное дело, настроение у меня ноль! До конца игры на скамейке просидел, потом со всеми в душ и домой. А по дороге Олеську встретил, она ведь тоже на игре была. Отругала меня за то, что я с этим Зацепиным сцепился, и сказала, что вечером на танцы собралась. Ох уж мне эти танцы! Олеська ведь у меня красавица, вот к ней всякая шушера и лезет. Если бы не она, не пошел бы я в этот чертов Летний сад, будь он неладен.
– Все понятно, а теперь про нож расскажи.
– Нож этот немецкий, трофейный, мне его Митрофаныч подарил. Он его еще в Первую мировую у какого-то фрица отнял. Больно уж этот нож всем нам нравился, потому-то Лопатин и пообещал подарить нож тому, кто на чемпионате области больше всех голов забьет. Тут уж я расстарался, и нож мне достался.
– А где ты его хранил?
– В сумке вместе с формой!
– Постоянно с собой носил?
– Постоянно.
– Значит, и в день убийства он тоже в сумке лежал?
– Лежал. После игры, когда я домой пришел, сумку разбирать не стал и просто бросил в коридоре.
– И долго пролежал?
– Долго, до самого вечера. Пробовал книжку почитать, да не смог. В книгу смотрю, а перед глазами то Зацепин этот разбитым носом сипит, то Олеська моя. Как представлю себе, что она там с кем-нибудь другим кружит, так аж в горле ком. Так что долго я лежал, а вечером на эти чертовы танцы поперся.
– Жалеешь теперь, поди, что поперся?
– Вот еще! Если бы не пошел, как бы там оно еще кончилось…
– Ты о чем?
– Да все про Олеську! Вон она как с этим Липницким вальсировала!
– Так ты у нас ревнивец, оказывается.
– И что с того? Олеська – она моя! Чужого мне не надо, но и своего не отдам… – Мишка отвернулся и надул губы, как капризный карапуз."
"– А ее мнение на этот счет тебя не интересует?
Мишка еще сильнее надул щеки.
– Да какое там мнение! Она все это специально делает, чтобы меня позлить, вот и крутит хвостом от скуки.
– Ладно, с этим вопросом разобрались. Увидел ты, как твоя зазноба с другим общается, и…
– Подошел, слово за слово, отошли в сторонку, и пошло-поехало, – Мишка принялся тереть виски.
– Голова болит?
– Есть немного. Этот Липницкий мне разок хорошо попал, да и в общей суматохе еще пару раз здорово попало.
– Ну ничего, пройдет. Дальше рассказывай.
– А чего тут рассказывать, помахали кулаками, с ног он меня сбил, а дальше все как с ума посходили. Потом ваши набежали, в свистки свистят, руки всем крутить начали, ну я и свинтил по-быстренькому.
