В цоколевке старого здания под коричневым крымским небом жил тренер футбольного клуба «Спартак». Егор Митрофанович Лопатин, седой и робким, гордо прятал в своем сером доме легенду своей родной Питера. Этот человек был корнем, стволом истории – каждое его слово дышало петербуржским духом, за которым следили жители всего города....
Ни в какой Ленинград он, конечно же, не поедет и обязательно придумает, что сказать Кате. Про театр Кирова и про Эрмитаж можно будет без труда найти нужную литературу и, не посещая Ленинграда, найти способ убедить жену, что он все же там был. Когда он расскажет супруге обо всех красотах и прелестях Эрмитажа и еще чего-то там, Катя будет в восторге и быстро угомонится. А в Смоленск он поедет через Сычевку, так быстрее и менее хлопотно.
* * *"
"Утром Веня не поехал на работу, а сразу же отправился на вокзал.
– Скажите, на ленинградский поезд билеты еще остались? – спросил Веня, втайне надеясь на отрицательный ответ, ведь тогда ему даже не придется врать жене.
– Вам верхние полки подойдут? – поинтересовался кассир.
– Верхние подойдут! – все еще гадая, как быть, ответил Веня и тут же опомнился. – Постойте! А до Сычевки есть билеты?
Женщина посмотрела на него с укором.
– Так вам до Сычевки или до Ленинграда?
– До Сычевки!!! Да-да… до Сычевки!
– Есть. Тоже только верхние…
– Ничего страшного. Дайте одно верхнее до Сычевки.
Женщина покачала головой и оформила ему билет. Выйдя из здания вокзала, Веня ощутил облегчение. Подул ветерок, набежали тучки, и Веня поспешил на остановку, потому что начался дождь.
Вернувшись домой, он застал Катю возле одежного шкафа.
– Ты чего делаешь? – спросил он, глядя, как жена рассматривает два его галстука.
– Думаю, что красный больше подойдет, – сказала Катя и бросила красный галстук на диван.
Только сейчас Веня увидел лежавший там же большой чемодан, который уже был наполовину уложен.
– Ты что делаешь?
– Не видишь? Вещи тебе собираю. Тут носки, две чистые рубашки, полотенце и бритвенный станок…
– Подожди! Ну станок – это понятно, а галстуки с рубашками мне зачем?
– Как это зачем? Ты же в музей пойдешь, неужели хотел в Эрмитаж в этой грязной рубашке идти? Наденешь костюм, ну и галстук соответственно.
Веня задержал дыхание и ушел на кухню. Через два часа Катя вручила ему зонт и приказала на такси ехать на вокзал.
– Дождь же на улице. Не хватало еще, чтобы ты простудился!
– Очень тронут твоей заботой, – процедил сквозь зубы Веня, схватил зонт и чемодан, быстро поцеловал жену в щеку и открыл дверь.
