В летнее сердце Лекады, в зале магистрата, весело светится Ти Сатоцци. Он приглашает женщину на танцы - уважаемую вдову и генерала, что вызывает интерес к их знакомству. Темное прошлое Середины остается недосказанным, пока она не решится открыть оно светло.
И на его лице застыло почти хищное выражение, такое, словно он готов убивать, причем жестоко... Фаурицо не мог видеть, сидел спиной, но отлично видела я.
У меня замерло сердце.
Итан просто так возьмет и подойдет? И что сейчас…
— Сен Вендос! Доброе утро! — по-армейски громко поприветствовал он, так что Фаурицо едва не подпрыгнул.
Обернулся.
Итан уже протягивал ему руку. Вместо хищного оскала — безупречно-светская улыбка, почти расслабленная.
Фаурицо нехотя поднялся, тяжело опираясь о спинку стула, у него колени, ему тяжело вставать… Вот только не надо, Итан, никаких ухмылок после того, что я видела в своей спальне.
— Сен Гратто! Чему обязан?
Итан заулыбался шире, совсем не глядя нам меня, но его глаза так нехорошо блестели.
— Простите, если помешал, сен Вендос, но не смог пройти мимо. Я как раз думал о вас. Мы сейчас ищем нового поставщика сукна для армии. Я слышал, вы как раз занимаетесь этим. Простите мою настойчивость, но я уезжаю в Альденаер завтра утром.
Это было просто невероятно, у него дело к Фаурицо, а вовсе не ко мне.
Фаурицо не хотел, но где-то в глубине глаз уже вспыхнула алчность. Поставки для армии — это всегда огромные деньги.
— Прошу вас, сен Гратто.
Итан уже сидел, приглашение ему было не нужно.
— Ти Сатоцци, — кивнул он мне. — Что вы пьете? Кофе? Я тоже выпью, если вы не против.
Одобрения не нужно тоже.
Мне как раз принесли шоколадные круассаны.
— Шоколадные? — уточнил он.
Я кивнула — куда уж деваться. Он сочувственно хмыкнул.
— Мне тоже кофе, будьте добры, и немного гвоздики, — попросил официанта. — А еще, есть у вас какие-нибудь чесночные рогалики с беконом?
— Да, сенаро! У нас самые лучшие рогалики, на всем побережье!
— Тогда несите побольше, — согласился Итан.
О, рогалики — именно то, за что я люблю это кафе. Они бесподобны. Я бы заказала сама, но как-то утром не до того… Итан отлично понимает, сладкий шоколад — это не то, чем можно меня соблазнить.
Фаурицо с сомнением разглядывал его, такую бесцеремонность он не выносил, и готов был терпеть только в крайнем случае.
— Сейчас, наверно, не самый удачный момент для деловых разговоров, — сказал Итан, откинулся на спинку стула, достал из кармана маленькие карточки. — Хочу дать вам свою визитку, мой адрес в Альденаере, всегда можно обращаться.
