На чистом кухонном столе Кирила лежали грубо скомканые бумаги, отражающие его недовольство. Сердце колотилось так сильно, что он боялся, что каждый удар слышат соседи — и это только усиливало его злость. Взяв чернильницу, Кирила охватил пылесосившийся желание встать и поделиться своими мыслями с кем-то, но в комнате было слишком тихо....
Всего несколько минут, и горячая ладонь пробралась под одеяло, бесстыдно исследуя живот, талию, сжимая грудь… Не сдержалась, повернулась к нему лицом, потёрлась лбом о колючий подбородок, подняла голову, коснулась пальцами скулы, щеки… Жаль, что темно…"
"Кирилл замер. Со вздохом убрал ладонь, неторопливо повернулся и лёг на спину, сцепил руки под головой. Едва не задохнулась от радости — можно целовать, дурачиться и бесить его по полной, выдержит всё. Не могу поверить…
Не теряя времени, подползла ближе, перекинула колено и уселась верхом ему на живот.
— Ир, я только поел, мне тяжело, — унылый голос не вызывал сострадания.
Сейчас начнёт жаловаться на неудобную позу, на то, что мои волосы щекотятся, скажет, что я слишком многого хочу и совсем не жалею его, что поздно и пора спать… Как же я соскучилась по этому бессмысленному брюзжанию!
Впрочем, вряд ли сегодня он произнесёт хоть слово…
Целовала губы, щёки, шею, снова возвращалась к губам… Спускалась к груди, прикусывала живот, отчего Кирилл безумно напрягался и чудовищным усилием воли не скидывал меня, гладила ключицу, подмышки, прекрасно зная, как он боится щекотки, снова целовала в губы… Понимала, что он уже бесится, но пока терпит — надо пользоваться.
— Ира, всё, хватит! — Кирилл расцепил руки, приподнялся и с хохотом попытался оттолкнуть меня.
Сама знаю, что хватит. Но обиженно села на коленки и подняла взгляд исподлобья — это тоже часть многолетнего ритуала…
Он натянул одеяло до самой шеи, прекрасно зная, что я ещё долго не успокоюсь и буду использовать любую возможность для того, чтобы лизнуть или куснуть что-нибудь, дотянулся до пачки на тумбочке и прикурил сигарету.
— Всё? Угомонилась? — он насмешливо-самодовольно подтянул одеяло ещё выше, пряча руку под ним. — Можно спать?
Растерялась…
— Угу…
А я? Уйти к себе или остаться?..
Он сделал глубокую затяжку в половину сигареты и протянул мне оставшуюся часть.
— Докуривай и ложись.
Отвернулся, устраиваясь поудобнее…
Потянулась за пепельницей через него, нарочно касаясь обнажённой грудью плеча… Никак не отреагировал. Ну и ладно.
Затушила сигарету. Сумасшедший восторг кружил голову, хотелось петь во весь голос и прыгать по кровати…
Осторожно примостилась на другой стороне и прикрылась краешком одеяла — надо спать…
Долго пялилась в знакомые очертания потолка, слушая глубокое дыхание спящего мужа и боясь шевельнуться лишний раз.
